– Предупреждаю сразу, Рада, что ты должна выполнять все предписания врача, отвечать на все мои звонки, всегда быть в зоне доступа. Ходить на все приемы и ко всем врачам, к которым я скажу. И по сто раз на дню сообщать, толкается ли мой ребенок у тебя в животе, если я этого пожелаю.
– Можешь не волноваться на этот счет. У меня уже есть дочь, я знаю, насколько это все важно, – отзываюсь, уверенно ставя размашистую подпись на страницах договора.
– Вот и отлично. Тогда завтра в восемь утра встретимся в клинике.
Сдашь анализы, пройдешь обследование. Уже сил нет, как хочу подарить ребенка мужу! Ну, – Алиса сгребает в сумку свой экземпляр договора и кидает на стол крупную купюру за свой кофе. – Я побежала. Увидимся!
И, не прощаясь, грациозно виляя бедрами, уверенно идет к выходу, кому-то уже набирая по телефону.
Я смотрю ей вслед и отчетливо понимаю, что не хочу рожать. Конкретно для нее. Потому что поведение Алисы подсказывает мне, что ребенок ей совершенно не нужен. Я только и слышу: «хочу подарить мужу», «он хочет наследника», «ему нужен ребенок».
Но ни разу не слышала, что этого ребенка хочет она сама, мать. Что будет любить его, что подобрала имя малышу, что думает о том, как лучше обставить детскую…Нет. Только бездушный разговор, как о товаре. Живом товаре.
Алиса оказывается куда более надежней моего босса: утром вся сумма действительно поступает мне на счет, и я тут же спешу в клинику, чтобы обговорить с врачом детали операции.
– Вам очень повезло, Рада Алексеевна. Нашелся донор, который подходит вашей дочери почти по всем показателям.
Даже подскакиваю со своего места. Это же…Это значит…
– Это значит, что все будет хорошо? – почему-то шепотом. Как будто кто-то может услышать, и обязательно отберет наш шанс на жизнь.
– Я не могу давать таких прогнозов перед операцией.
– Но надежда…она уже у нас есть?
– Есть, – кивает врач, слегка улыбаясь. – Как и шанс на выздоровление. Вот им мы и воспользуемся. А сейчас идите к дочери, ей очень нужна ваша поддержка.
Согласно киваю, встаю со своего места и уже подхожу к двери, но резко разворачиваюсь, подбегаю к доктору и порывисто обнимаю его.
– Спасибо вам, – шепчу, сдерживая слезы.
– Все будет хорошо, – он успокаивающе поглаживает меня по спине, слегка приобнимая. – Я сделаю все от меня зависящее. Но вы должны понимать, что и вам с Олей нужно будет постараться.
– Обязательно! Мы будем очень стараться. Спасибо, доктор.
Я осторожно приоткрываю дверь в палату дочери.
