– Как ушел? – заметно оживляется Рита, придвигаясь ко мне ближе. – Куда ушел? Из-за теста?!
– Да. Просто хлопнул дверью, оставив меня одну, и поехал на работу. По крайней мере, мне хочется на это надеяться…– решаю свернуть неприятную для меня тему. – Ладно, девочки, давайте работать. Спасибо вам, что выслушали. Мне, правда, стало легче.
Руководство буквально заваливает нас поручениями, и мы с девочками с головой уходим в работу. Да так, что до обеда не произносим и звука, каждый занимаясь своим делом.
– Говорят, Пал Палыч уходит и продает компанию.
Вроде сделка должна состояться на днях, – огорошивает за обедом Лена.
– Да ладно?! Он же без работы жизни не смыслит!
– Да, я тоже слышала об этом, – подхватывает Рита. – Говорят, у него большие проблемы со здоровьем.
– Ого, не знала. Очень жаль. Теперь вот привыкать к новому руководству.
Новость от девчонок расстроила меня еще больше. Я не знаю, кто придет на смену Пал Палычу, с которым мы работаем сто лет и давно понимаем друг друга без слов. Кто знает, каким будет новый босс, и не начнет ли он зачистку кадров сразу после вступления в должность?
У Риты пиликает телефон, она смахивает сообщение пальцем и довольно улыбается.
Что-то быстро строчит в ответ и поднимает на меня умоляющие глаза:
– Радочка, можно я сегодня на пару часиков пораньше уйду? Ну, пожалуйста? Очень надо!
– Если отчет по потраченным средствам на рекламу успеешь отправить Быкову, то иди. Только давай в этот раз без косяков, сама знаешь, какой он щепетильный клиент.
– Все будет в лучшем виде, вот увидишь! Обещаю! Спасибо тебе большое, дорогая!
Рада действительно делает отчет так, что не придраться, и я со спокойной душой отпускаю ее.
– Только, пожалуйста, постарайся не попасться на глаза Пал Палычу или его секретарше. Не хочу оправдываться.
– Конечно, дорогая! Я проскочу тихо, как мышь! Все, целую, я убежала.
Провожаю взглядом подругу и немного ей завидую. Мне так отчаянно хочется быть такой же беззаботной, а не думать постоянно, наступит ли в этом месяце беременность, подходящие ли сегодня дни для зачатия и была ли у меня вообще овуляция в этом месяце.
Платон так сильно хочет общего ребенка, что эта идея больше напоминает паранойю.
Да, Платон – не родной отец Олюшки. Ее я родила, когда мне было восемнадцать, от парня, о котором я знала только имя. Это мой самый безбашенный поступок в жизни, но я ни о чем не жалею. Этот незнакомец подарил мне счастье быть матерью. И я его мысленно буду благодарить за это всю жизнь.
