Они очень сблизились за это время, весело проводят вечера, судя по видеозвонкам и довольным глазам нашей малышки. Она также по секрету поделилась как-то, что пару раз Лука оставался с ней ночевать по ее же просьбе, перенеся офис прямо в палату. Считаю, что это – высшее доверие ребенка, когда она говорит именно папе, что ей страшно, и просит его быть рядом. А Оля не из тех, кто подпустит к себе кого попало.
Операция Кнопки уже завтра. Ее пришлось перенести, потому что прямо накануне обнаружилось, что некоторые показания в анализах ухудшились, и потребовалась терапия.
Чем ближе день операции, тем сильнее наша Ежик (ко мне тоже прицепилось ее прозвище, которым наградил Лука нашу малышку) становилась молчаливее и серьезнее. Все чаще уходила в себя. Я дико волновалась по этому поводу, но Лука успокоил, сказав, что обговорил с врачом этот момент. Он сказал, что сильные детки так переживают стресс, и стоит дать возможность побыть им наедине с самими собой.
Я никак не могу принять того факта, что моя Кнопка – сильная девочка.
Ей всего шесть. Ей бы в куклы играть, с подружками бегать да мультики смотреть, а она сильная, готовится к операции, еще и меня умудрялась успокаивать.
Мы с Лукой как-то, не сговариваясь, сегодня все делаем сообща и синхронно. Уложили нашу малышку, укрыли одеялом, поцеловали по очереди в щечки и сели на кровать по обе стороны от дочери. Лука рассказывает какую-то веселую сказку, но сегодня слова проходят мимо меня.
Мне страшно. Настолько, что скручивает от боли, хочется выть от бессилия.
Хочется орать во все горло, за что это все нам?! За что моей малышке?! Почему я не встретила Луку раньше, не нашла? Ведь тогда детство нашей Кнопки было бы куда более красочным, она чувствовала бы себя в защищенности…Но судьба подарила ей долгожданного папу только тогда, когда она заболела. За что такая несправедливость?!
Слезы сдержать уже нереально, и я тихонько, стараясь не привлекать к внимания, выхожу из палаты. Останавливаюсь у окна, обнимая себя за плечи.
По моим щекам струятся слезы. Я уже не рыдаю, как когда только поставили диагноз, а беззвучно плачу, потому что держать страх в себе просто невозможно.
Дав волю эмоциям, вытираю слезы и возвращаюсь в палату, где меня встречают две пары удивительно похожих глаз.
– Мамочка, ты что, плакала? – малышка сводит бровки к переносице, точь-в-точь, как это делает ее папа. – Тебе же нельзя, мои братики или сестрички будут тоже волноваться."
"– Нет, Кнопка, я не плакала.
