Эрвитар осекся:
— Ты осмелишься вызвать меня?
— Я уже осмелился.
А я, выплетя из волос ленту, протянула ее Харелту.
— Повяжи ее на клинок. Дети не отвечают за грехи родителей.
Эрвитар мерзостно улыбнулся и холодно процедил:
— Если ты хочешь сразиться со мной, то придется выбрать иную причину. Наши законы и наши традиции едины в одном: подобным ошибкам место при храме. Никто не признавал твою дочь…
— Леди Фредерика Альтиния Дьерран поймала зов Энбетестир Лайны Фойртелерн, — холодно произнес Харелт.
— Леди Фредерика Альтиния Дьерран отдала свою кровь и магию ради исцеления Энбетестир Лайны Фойртелерн. Перед лицом опасности леди Фредерика Альтиния Дьерран выбрала бой за Энбетестир Лайны Фойртелерн.
Выбрала бой? Что он имеет в виду?
— Тот момент, когда ты призвала свой модифицированный щит и вознамерилась размазать меня о скалы, — мягко напомнил Харелт. А после он вновь посмотрел на Эрвитара. — А ведь в тот момент я был в драконьем обличье.
— Милорд Фойртелерн говорит правду? — поинтересовался второй молодой господин, неизвестно как подобравшийся к нам.
— Да, — кивнула я.
«Но мне не кажется, что это что-то серьезное, — хотелось добавить мне. — Любой здравомыслящий человек поступил бы так же».
Кристин я в расчет не брала: в ее характере виновата безумная любовь родителей. И, к слову, я точно знаю, что моя мать поступила бы так же, как я. Ради любого ребенка. Даже несмотря на все их несправедливое отношение, когда я провалилась под лед — старшая леди Дьерран прыгнула за мной.
«Либо она перепутала меня с Кристин», — хмыкнула я про себя.
— А вы, милорд Фойртелерн, вы признали свой долг? — сощурился бэйфэй.
— Разумеется, — Харелт склонил голову, — мог ли я поступить иначе?
— Значит, леди Фредерика Альтиния Дьерран Небесная со-мать Энбетестир Фойртелерн. Вы имеете возражения?
Я опустила взгляд на Энни. О таком явлении, как Небесная со-мать, мне было известно из модного столичного романа.
— Ты хочешь этого? — спросила я Энни.
— Это ведь не просто слова.
— Я чувствую твое настроение, Ри, — тихо-тихо проговорила дракошка. — Я всегда знаю, где ты находишься. Я очень-очень хочу, чтобы ты была моей небесной со-матерью.
— А я очень-очень хочу, чтобы ты была моей дочерью. Меня пугает такая ответственность, Энни, — я присела перед ней на корточки, — будем бояться вместе?
Дракошка крепко обняла меня за шею, и я, обхватив ее руками, медленно выпрямилась. Ох, увесистое счастье.
