Наконец чешуя потеплела, и связь между нами уснула.
А я, обратив внимание на реальность, заметила, что мои плечи укутаны теплым пледом, а рядом замер нон Рифас с чашкой горячего чая.
— Я сахару добавил, — шепотом проговорил нон, — пейте.
— Сп-пасибо, — кое-как выдавила я.
Несколько глотков наполнили мое тело теплом, и я благодарно посмотрела на молодого нона. Он, правда, моего взгляда не заметил: покусывая обветренные губы, он косился то на чету Дьерран, то на Кики, то на роскошнейшую карету.
И, видя, что я не собираюсь подходить к родителям, негромко проговорил:
— В пути вы имеете право на те же самые почести, каковые будут оказаны вашей сестре. Но… Если хотите, вы можете поехать в нашем дилижансе. Там свободно одно место: нон Теймир решил остаться здесь. Будет чуть тесновато, но у нас есть пирожки.
— И нет Кики, — кивнула я. — Это прекрасное предложение, нон Рифас.
Он забрал у меня опустевшую чашку и подвел к неказистому, многое повидавшему дилижансу. Открыл для меня дверцу и…
— Благословляю, малышка, — тихо проговорила она.
— Забирайся скорее.
Внутри было не так и тесно: дилижанс восьмиместный, а нас всего пятеро. Нон Рифас, нонна Шавье, я и еще две незнакомые женщины, тоже в храмовой одежде.
— Правда всегда выходит, — тонко улыбнулась нонна Шавье, — а ты мне не верила.
Я лишь вздохнула:
— Они найдут себе оправдание, нонна. А даже если и нет — мне уже ничего не нужно.
Нонна Шавье мягко покачала головой и хотела что-то сказать, но с улицы послышался яростный возглас:
— Моя невеста никуда не поедет! Фике! Фике, немедленно вылезай!
— А вот и Шордаг, — я покачала головой, — все-таки у него есть шпион в доме Дьерранов.
— Куда ты? — нахмурилась нонна Шавье.
А я, уже положившая руку на дверцу дилижанса, тихо проговорила:
— Надо попрощаться.
— Он того стоит? — с сомнением спросила нонна Шавье.
— Где она?! — продолжал разоряться Шордаг.
— Я того стою, — серьезно ответила я, — мне хочется поставить точку.
— Зачем трогать то, что и на вид, и на запах похоже на птичий помет? — укоризненно спросил нон Рифас.
— Надо сказать все то, что во мне копилось, — серьезно проговорила я, — иначе все эти невысказанные вещи сведут меня с ума.
Выбравшись из дилижанса, я неспешно подошла к эпицентру скандала. И, судя по скрипу ступенек, нон Рифас отправился следом.
Такая забота была приятной. Незнакомой, но очень, очень приятной.
— Господин Шордаг.
