Людям вредят близкородственные браки?
— Очень, — поежился Кроис. — Если, там, двоюродное или троюродное родство, то еще, может, и ничего… Но все равно опасно.
— У пары драконов, если между ними есть родство, рождаются очень красивые и очень, очень одаренные дети, — в голосе Харелта послышалась тоска, — они умны, они прекрасно развиваются.
— Чувствую подвох, — севшим голосом проговорил секретарь.
— Когда наступает половое созревание, эти умные и одаренные драконы и драконицы сгорают в собственном пламени.
Медленно и мучительно. И раньше, до изобретения нынешнего брачного ритуала, никто не был застрахован от такой судьбы. Потому всех рожденных вне брака драконят отдавали в храмы — это была гарантия того, что они никогда не женятся и не выйдут замуж. Ведь отец не всегда известен, и потому… Потому эти дети были обречены на довольно безрадостную жизнь.
— А новый ритуал спасает, да?
— Новый ритуал показывает, может ли драконья пара иметь жизнеспособных детей. И если нет, то жрецы накладывают и на жениха, и на невесту проклятье бесплодия, направленное друг на друга.
На тот случай, если они решат быть вместе, невзирая на результат обязательного предсвадебного ритуала.
— Как все сложно, — вздохнул Кроис и распахнул перед Харелтом дверь в переговорную.
— Останься снаружи, — бросил Фойртелерн. — Аргастис, чем могу помочь?
Задав вопрос, Харелт сел в массивное кресло, что стояло перед ростовым зеркалом. Зеркалом, которое отражало совсем другую переговорную комнату.
Аргастис, бледный и осунувшийся, криво улыбнулся.
— Думаю, мы оба знаем, по какой причине я с тобой связался.
— Думаю, да, — кивнул Харелт и вновь замолчал.
Женщина, стоявшая за спиной Хранителя Запада, была его сестрой. Супруг ее погиб при прорыве через пустынные врата, и брат взял на себя заботу о младшей сестре.
— Случилось недопонимание, и мы хотим принести свои извинения, — резко произнесла женщина.
И Харелт удивленно вскинул брови.
— Недопонимание? Я взял воспоминания у своей дочери, желаете ознакомиться?
— Нет!
— Да, — кивнул Аргастис, — Иннелия, тише.
Харелт извлек из колдовского измерения тускло-серый шарик с воспоминаниями Энни и левитировал его к зеркалу.
Зачарованная поверхность сыто чавкнула, принимая в себя сгусток магии. Когда зеркало отразило воспоминания Энни, Харелту пришлось приложить усилия, чтобы не отвести взгляд.
— Артефакт истинного пути привел меня сюда? — высокий насмешливый голос молодого дракона раздражал слух.
