Подростка, который посмотрел на иллюзию повзрослевшей дракошки совсем другими глазами: хрупкая блондиночка, сидевшая в плетеном кресле, явно поразила его воображение. Затем жрец что-то поводил руками, побормотал немного, и из груди парня вырвалась крохотная искорка. Искорка, которая стремительно истаяла.
— Она красивая, — только и сказал парень.
Но ни извинений, ни заверений, что он сожалеет, — ничего подобного мы не получили.
— Прошу простить за то, что вы были втянуты в это. — Харелт мягко коснулся моей руки и направил меня к выходу, оставив драконью леди рыдать над внешне безразличным ко всему мальчишкой.
— Не стоит извинений, — я покачала головой, — но если у Энни несколько истинных, то и у этого парнишки тоже, да?
— Нет, — Харелт покачал головой, — его истинной могла быть только Энни. С другой драконицей его дети родятся куда слабее, а то и не родятся вовсе. Те, кто не нашел свою пару, чаще всего находят себе жен среди людей.
— Он выглядит таким взрослым. — Мы вышли их храма и пошли по широкой, посыпанной разноцветным песком дорожке.
— Ему всего девять, — усмехнулся Харелт. — Перед вылетом драконы резко взрослеют, а после наше взросление немного замедляется и мы добираем детство.
— Значит, между восьмилетней дракошкой и девятилетним драконом разница куда больше, чем между восьмилетней человеческой девочкой и девятилетним человеческим мальчиком.
— Да, — Харелт тяжело вздохнул, — раньше драконы-слетки считались совершеннолетними. О, чуть не забыл!
Он вытащил из-за пазухи небольшой сверток.
— От чистого сердца, Фредерика.
В этот момент из-за высокого снежного заноса вынырнул Эрвитар, на локте которого висела Кристин.
— Неужели ты осмелишься подарить золото чужой Предназначенной? Боюсь, что тебя ждет трагический удар: леди Фике не принимает подарков, — с неприятной усмешкой произнес дракон.
А я, приняв из рук Харелта сверток, развернула хрусткую бумагу и, открыв плоский футляр, увидела внутри изящную белоснежную шпильку! Неизвестный материал был похож на снег, так же искрился и…
— Она прекрасна, — выдохнула я и пристроила шпильку в волосы.
— Благодарю, Харелт.
— Вы не приняли от меня цветы, леди Фике, но берете от него драгоценную шпильку?
— Мы не чужие друг другу, — я мягко улыбнулась, — а с вами мы не знакомы, милорд.
На наше счастье, эту же дорожку выбрал и всеблагой нон Арринтир.
— Так и знал, что догоню вас. Эрвитар, ты ведешь недозволенные речи.
