Это соглашение было неплохим выходом из ситуации, ведь стая Кельвина не желала самостоятельно заниматься столь неинтересным делом, как выращивание растений, овощей, фруктов и скота, поэтому раньше они просто совершали набеги на деревни, убивая мирных граждан, теперь же, исправно получая всё это, даже с запасом, дикие прекратили свои набеги.
Именно поэтому Брендон был весьма удивлён, когда, очнувшись, узнал от Адриана, что нападение было совершено стаей Кельвина. Он тут же потребовал организовать встречу с вожаком Диких, на которой удалось выяснить, что заказа на жизнь альфы Вудворд Кельвину не поступало, искать нападавших нужно где-то в другом месте.
— Выяснили, только от этого понятнее не стало, — поморщился Брендон.
Он бы с гораздо большим удовольствием провёл это утро по-другому: в постели, со своей истинной, которая, кажется, наконец сменила гнев на милость. Брендон, утром перенёсший спящую девушку к себе в спальню, чтобы не тревожить её сон пробуждением и сборами в садик сына, несколько минут рассматривал её такое красивое и умиротворённое лицо, наслаждаясь запахом и тем, как органично она вписалась в пространство его спальни.
Обычно, он не допускал в свою комнату посторонних, Лесли удостоилась чести иногда ночевать в его кровати только через пару лет их связи, Рину же, хотелось запереть в этой спальне, привязать к широкой кровати и никуда не выпускать. Поцеловав спящую девушку, которая чему-то улыбалась во сне, Брендон тихо покинул спальню, решив, что сегодня же вечером расскажет ей тайны прошлого, которые до сих пор стояли между ними.
"
"Теперь же, выйдя из заброшенного старого дома, стоящего посреди леса, Брендон ощутил непонятное тревожное чувство волнения, а затем яркую вспышку боли в груди, что разлилась по всему телу.
— Альфа, с тобой всё в порядке? — спросил Адриан, глядя на побледневшее, напряженное лицо Брендона.
— У тебя с собой переговорный артефакт?
— Да, — кивнул бета, удивлённый вопросом.
— Быстро свяжись с особняком и узнай, как Николас и Рина, — приказал альфа, понимая, что, возможно, уже опоздал.
Ужас, боль, непонимание — чувства, которые, словно цунами обуревали его, вот только принадлежали они совсем другому человеку, и она явно в опасности.
Глава 28
* * *Женский крик разрезает тишину. Я снова здесь, среди густого, непроходимого леса, в коридоре лачуги, уже знакомом мне.
