Как мы и договорились, в брачный сезон, во время охоты я поймал её и взял на алтаре, правда, мы не получили лунную вязь, но меня это не удивило, ведь немногие получают этот знак одобрения брака самой Лунной Богиней. В ту ночь был зачат Николас.
— Почему ты думаешь, что именно в ту? — тихо спрашиваю Брендона, затуманенный взгляд которого направлен куда-то в стену, а руки машинально поглаживают меня по спине.
Я даже не уверена, что мужчина слышит мой вопрос, так глубоко он погрузился в своё прошлое, выискивая там собственные ошибки, сожалея о них.
"
"— Потому что это было единственное наше с ней соитие, потом она всячески избегала близости со мной, сначала ссылаясь на боли, утверждая, что я был слишком груб с ней, а потом на беременность, которая проходила у неё и вправду очень тяжело. Постоянная тошнота, боли в мышцах при каждом движении, головокружения и обмороки. Я бегал вокруг жены, выполняя все капризы, заботился, как умел, оберегал от любых стрессов. Она всё чаще плакала, прогоняла меня, а потом и вовсе стала уходить гулять в лес, говоря, что там чувствует себя куда лучше, чем в особняке, — взгляд Брендона полон горечи, а я хочу зацеловать его, подарить столько нежности, лишь бы стереть с его лица это выражение муки, но только прижимаюсь сильнее, даря своё тепло.
— Я лишь потом узнал, что в том самом лесу, она встречалась с Марком Шоу. Почти год, в тайне от меня и ото всех, жестко пресекая любые попытки прогуляться вместе с ней, уверяя, что ей тошно от одного лишь моего запаха, что это я виноват в её плохом самочувствии.
— Но как они познакомились?
— Оказалось, что они влюбились друг в друга еще до нашего брака. Гуляли, целовались, были счастливы, он не трогал её, ведь они мечтали, что всё случится в первую брачную ночь. Но её родители, которым Аннабель беспрекословно подчинялась, запретили ей эти отношения, считая Марка недостойной партией для их дочери. А потом надавили на саму девушку, убеждая её сочетаться браком со мной, чтобы породниться с вожаком стаи, поднять свой авторитет среди других её членов.
Вот только не выдержала Аннабель долго без своего возлюбленного, начала убегать к нему, маясь с нелюбимым.
Повисает тишина, такая тягучая, гнетущая, но не смею её нарушить, понимая, что Брендону до сих пор больно, ведь женщина, которой он доверил самого себя, поклявшись в верности и защите, не оценила этой клятвы.
— Если бы она сказала сразу, до свадьбы. Сказала правду. Ведь мы оставались с ней наедине, у неё была возможность.
