— Что? — пораженно выдыхаю я, и отдергиваю руку, возмущаясь: — Как воспитатели могли допустить это? Она же совершенно посторонняя!
— Во время прогулки Николас не заметил, как отошёл к забору, разговаривая со своим внутренним волком. Лесли окликнула ребёнка, — поясняет Брендон, в то время как я киплю негодованием. — Она… кажется, слегка помешалась.
— Договаривай, — нетерпеливо топаю ногой.
— Лесли рассказала Нику, что ты не его биологическая мать. Мало того, волчица пыталась убедить ребёнка, что именно она его родная мать, уговаривала пойти за ней, перебраться через забор и убежать, чтобы быть вместе, — продолжает рассказ альфа.
— Ещё она несла всякий бред, который очернял тебя, не буду пересказывать, да и Николас испугался и почти не вслушивался. Просто убежал под защиту воспитателей. Но всё равно в его голове поселились вопросы.
Альфа порывисто обнимает меня, а на моих глазах уже выступают слёзы. Это один из самых страшных кошмаров, Ник должен был узнать это от меня, но тогда, когда бы стал старше.
А не от посторонней женщины, бывшей любовницы своего отца.
— Детка, пожалуйста, успокойся. Я уже разобрался с этим вопросом, объяснил Николасу, что родная мать — не та, кто родила, а та, что воспитала. Та, что любит его так сильно, что готова была сражаться с двумя волками, защищая, — тихо говорит Брендон, гладя меня по голове.
А я шмыгаю носом и улыбаюсь, вспоминая нашу первую встречу.
— Я пытался поговорить с Лесли, но она ведёт себя странно. Вызвал Петро, тот забрал её в лекарскую.
Он произведёт осмотр, возможно, назначит лечение и доложит мне. После этого буду решать дальнейшую судьбу Лесли, — холодно подытоживает альфа.
— Я поняла, — киваю я.
Если волчица неадекватна, могла ли именно она докладывать вражеской стае о Брендоне? Может ли она быть тем самым предателем которого пытаются найти оборотни? Учитывая, что она была близка с альфой, вхожа в его особняк… Да и правда ли Лесли помешалась? Не было ли это планом, попыткой украсть ребёнка, которая провалилась? Сейчас волчице просто нужно как-то себя оправдать, вот и притворяется сумасшедшей.
Тяжело вздыхаю своим мыслям. Брендон всё равно не станет меня слушать, поэтому мои размышления останутся при мне. Вот только за Николаса я теперь волнуюсь ещё сильнее, ведь неизвестно, кто и каким образом попытается забрать его. Кому же и для чего так требуется наш ребёнок?
Глава 37
Уже несколько часов бродим по лесу, мистофель упорно тянет нас с Алексом вперёд, что-то вынюхивая.
