Мужчина кивает, его лицо напряжено, а глаза горят нетерпеливым блеском. Ещё недавние игривость и веселье пропали, будто их и не было.
— Что будет, если сойти с пути? — переспрашивает он.
— Затеряешься между пространствами и мирами, — мрачно отвечает мистофель, а я передаю слова питомца. — Ничего хорошего.
— Понял, буду следовать четко за тобой.
— Здесь, — останавливается кот на краю небольшой поляны с выжженной травой. — Не сбивайтесь с тропы.
— И где здесь тропа? — скептически спрашивает Алекс, когда я повторяю за мистофелем.
Кот, яростно сверкая глазами, вздыбливает шерсть и с шипением отвечает:
— Если этот оборотень подвергает сомнению мои слова, пусть уходит. Я его не поведу!
Присаживаюсь на корточки, обнимая кота за шею, и шепчу ему на ухо:
— Лапушка, он просто волнуется. Алекс совершенно не сомневается в тебе и твоём таланте, мы готовы следовать за тобой.
— Ладно, — вырывается кот из моей хватки и поднимает лапу, готовясь сделать первый шаг на поляну. — Не оглядывайтесь, скверна может затянуть.
Шагаю вслед за мистофелем, не выпуская его из вида, раз за разом прокручивая в голове все наставления и предостережения компаньона. Мир вокруг резко меняется. В ошеломлении оглядываюсь, понимая, что стою на узкой земляной тропе посреди необъятного мрачного болота, испещрённого множеством таких же троп, расходящихся в разные стороны. Ещё секунду назад ясное небо, теперь уныло-серое, покрытое тяжёлыми свинцовыми тучами. Неужели хранилище где-то здесь?
Тут и там виднеются островки пожухлой травы, искореженные, кривые деревья с голыми иссохшимися ветвями, опутанные трясиной.
Ни одного звука, будто бы мы одни здесь. Становится жутко от мысли, что можно остаться в этом страшном месте навсегда, сбившись с пути. Каждый шаг даётся с трудом, ноги тяжёлые, словно налитые железом. Пять шагов до поворота, а на моём лбу выступает пот от прикладываемых усилий, голова кружится от мерзкого гнилостного запаха, витающего вокруг.
— Налево, — раздаётся строгий голос мистофеля, поворачиваю, хочу оглянуться и проверить, следует ли за мной Алекс, но кот словно читает мои мысли, потому что тут же жёстко пресекает мой порыв: — Не оборачивайся, это опасно.
Сглатываю нервный комок и провожу языком по пересохшим губам. Как же душно и влажно. Здесь невыносимо сложно находиться, надеюсь, что мы и правда сможем попасть к хранилищу, все усилия не будут напрасными.
— Три назад, спиной, — приказывает Лапушка, а я подчиняюсь. — Теперь четыре направо и мы у цели.
