Алекс ни в чём не виноват, не отвечай злом на зло. Не в этот раз.
Я жарко шепчу, вглядываясь в невообразимого цвета беспристрастные глаза Матери, которая сверлит меня взглядом в ответ.
— Он это заслужил, — твёрдо отвечает женщина, скидывая мою руку.
— Нет, — мотаю головой и зажмуриваюсь, сдерживая слёзы, застилающие глаза. — Он хороший человек, позволь ему хотя бы после смерти любовь, ради которой он был готов на всё. Позволь ему быть с Мариэллой в вечности.
Я молю Богиню о том, кого я не сумела спасти, но кто был мне очень дорог.
Я простила его за те ошибки, что он совершил, ведь понимаю, что лишь генами карателей Алекс был движим в попытке убить меня. Слишком сильные испытания для него оказались на жизненном пути, я мечтаю, что хотя бы после смерти он будет счастлив, освободившись от груза.
— Я подумаю, — сдаётся Богиня, рассматривая меня. — Ты будешь хорошей матерью для первой ведьмы, родившейся, спустя тысячелетия изгнания.
— Но я… — растерянно начинаю я, но Мать-Природа перебивает.
— Помни о том, что ты должна бежать.
Так сильно, как ты не бегала никогда. Беги во мрак, лишь оказавшись в кромешной тьме можно увидеть частицу света, способную помочь.
Словно завороженная слушаю голос женщины, который словно растекается по моим венам, впитываясь в кровь. Он постепенно удаляется, или удаляюсь я. Не понимаю, что происходит. Комната перед глазами начинает кружится и расплываться, моё тело больше не принадлежит мне. Не чувствую ничего, летя в жаркую пропасть.
* * *— Очнулась, наконец, — недовольный тон Марты вновь врезается в мой мозг, заставляя поморщиться от раскалывающейся головной боли.
— Поднимайся, тебя ждёт священный брачный обряд.
— Что? — выдыхаю я, распахивая глаза. — Но в запасе же была неделя.
Оглядываюсь, замечая ту же комнату в подземелье, в который я пришла в сознание в прошлый раз. Наверное, этот своеобразный бункер используется для того, чтобы держать в нём пленников. Моё тело не слушается меня, даже голос с трудом поддаётся, а руки и ноги будто не мои, практически не ощущаю их.
— Неделя прошла, милочка. Ты была очень тиха и послушна, да и метки, что могла бы защитить тебя, больше нет. Я бы оставила тебя в таком состоянии, но боюсь, что альфа не согласится с моей позицией, — ухмыляется Марта и подносит к моим губам деревянную чашку. — Пей, сегодня тебе понадобится очень много сил для первой брачной ночи. Надеюсь, что уже сегодня ты понесёшь.
Не ощущая вкуса и запаха, покорно глотаю горьковатую жидкость.
