По крайней мере в голове почти перестают мелькать мысли о том, что только полотенце и его рубашка отделяют меня от соприкосновения с этим сильным горячим мужским телом.
— Сними медальон, я хочу посмотреть его, — просит. Хотя нет, скорей, приказывает Брендон.
— Зачем? — недоуменно уточняю у него, — Это просто золотой круг с какими-то символами. Я считаю его своим талисманом, потому никогда не снимаю. Извини, я хочу одеться.
Проскальзываю в гостиную, оставляя мужчину в коридоре, прохожу в свою комнату и закрываю дверь.
Быстро одеваюсь, проверяю ребёнка. Температуры нет, во сне чему-то улыбается. Выглядит здоровым. Вчера Алекс сказал, что после первого обращения, волчонок может проспать сутки, а то и двое, и это абсолютно нормально. Но меня всё равно смущает этот факт, не привыкла я, чтобы эта егоза и вечный двигатель, спал так долго.
Надо что-то решать. К сожалению, утром легче не стало, я по-прежнему не собираюсь отдавать сына отцу, но в то же время осознаю, что нам не удастся жить, как мы жили прежде.
Непроизвольные обращения, необходимость общения с такими же сверстниками, и потребность в обучении общению с собственным волком — всё это создаёт проблему, которую может решить только отправка Ника в другой мир. Туда, где он был рождён, туда, где его истинный дом. Но я не могу просто отпустить своего ребенка с мужчиной, которому не доверяю. Не могу остаться без него. Похоже, что придётся мне паковать чемоданы и переезжать в лес. Ради Николаса, я пойду и не на такое.
Снова выхожу в гостиную, отмечаю, что Алекс тоже встал.
Мужчины о чем-то оживлённо шушукаются. Не иначе, обсуждают, как упереть ребёнка из под моего носа.
— Вы есть будете? — громко спрашиваю я, привлекая их внимание."
"— Доброе утро, Арина! — широко улыбаясь, говорит Алекс, — Я бы не отказался от бифштекса. В этом доме подобное подают?
— Мясо? На завтрак? — удивляюсь я. Потом вспоминаю, кто передо мной, — Ну что ж, ваш заказ принят. Идём на кухню, я быстро приготовлю.
— Ты — чудо! — продолжает радоваться Алекс.
Улыбаюсь ему. Ну точно, как ребёнок! Но очень к себе располагает эта открытость. Отмечаю, что Брендон снова хмурится, переводя взгляд с меня, на брата.
На кухне достаю мясо, что так удачно купила позавчера в супермаркете. Приступаю к приготовлению завтрака для голодных оборотней. Кто бы мог подумать, что со мной случится подобная ситуация.
— Арин, — зовёт меня хороший брат, поворачиваю голову, — Брендон сказал, что у тебя необычный медальон.
