Так что придётся оборотням дальше ждать появления девы из легенды, я на себя эту роль взять не готова.
— Я же уже рассказывала, — отвечаю Алексу.
— Ну да, я просто снова подумал…
— Алекс, отстань от неё. Это просто легенда. Сказка, что рассказывала нам мама в детстве, — помогает мне отбиться от расспросов Брендон.
— Нам далеко еще? — меняю тему, кивнув ему в знак благодарности.
— Нет, ты устала? — обеспокоенно спрашивает он. В последние дни он старается проявлять заботу обо мне. Меня это раздражает.
Наше знакомство не назовёшь приятным, он чуть не загрыз меня в волчьем обличье. Мы постоянно спорим, даже по мелочам, и вынуждены общаться только из-за общего ребёнка. К чему эти нежности?
— Всё нормально, — недовольно отвечаю я, — Я справлюсь.
— Рина, если ты устала, мы можем отдохнуть, — вот кто ему разрешал сокращать моё имя? Ненавижу, когда меня так называют! И главное — говорила ему об этом несколько раз. Бесполезно. Упорно пропускает первую букву.
— Я не устала.
Всё в порядке. — твердо отвечаю я, — Пойдёмте дальше. Хочется уже увидеть ваш портал.
— Ну если ты думаешь, что там золотая арка, увитая цветами и ворота, охраняемые неведомыми существами, то ты ошибаешься, — смеётся Алекс. Вот чего смешного? Я примерно так и представляла себе эту ""дверь межмирья"", как они её называют.
— А что там?
— Ничего, если честно. Идёшь по лесу, идёшь, время будто замедляется, а пространство становится вязким и хоп! Ты уже в лесу другого мира, — пожимает плечами Алекс, — Порталы выглядят иначе, здесь, скорей, какое-то искажение пространства, которое непонятно, чем было вызвано и как появилось.
Кстати, именно потому, что нет никаких отличий от окружающей местности, мы так долго искали эту дверь.
— Погоди, — ошеломлённо отвечаю я, — Я помню, я в прошлый раз именно так и попала в ваш мир! Заблудилась в лесу, пока искала выход, влипла вот в такую вязкость, которую ты описываешь. Там и встретила девушку с ребёнком.
— Жаль Мариэллу, — мрачнеет лицо Алекса, — Она была хорошей, знающей шаманкой и прекрасной сострадательной женщиной, которая готова была отдать свою жизнь за других. Именно это она и сделала.
Тяжело вздыхает, успеваю уловить промелькнувшую в его глазах боль. Меня осеняет догадкой:
— Она тебе нравилась? Как женщина?
— Нравилась, — грустно улыбается Алекс, — Она была прекрасна, напоминала лесную нимфу. Но только у нас всё равно бы ничего не вышло.
