Цвета интерьера там синие и жемчужно серые, нужно будет только поменять мебель и кое-что добавить, адаптировав комнату для жизни ребенка.
— Хочу свою. Я уже взрослый, — отвечает сын.
— Конечно, взрослый, — со вздохом говорю ему, целуя в макушку, — Нам нужно будет с тобой очень серьёзно, по-взрослому поговорить. Хорошо?
— Да. А когда?
— Во время прогулки, если ты не против.
— Хорошо. Ты что-то натворила? — строго спрашивает Ник. Смеюсь. Конечно, в проницательности, детям не откажешь.
— Почти. Я тебе расскажу кое-что интересное, а ты послушаешь.
Договорились? — я решила донести до него правду в форме небольшой сказки. Долго подбирала слова, чтобы ему всё было понятно. Но всё равно очень волнуюсь, как он воспримет информацию об оборотнях, другом мире и отце, что неожиданно появился в его жизни.
— Договорились. Теперь пойдем есть. Ты так меня утомила разговорами, что я проголодался, — слезает с кровати и топает к двери.
— Дядя Алекс показал, где его комната, сейчас мы у него узнаем… — начинаю говорить сыну, поднимаясь вслед за ним, но моё повествование нарушает стук в дверь, — А вот, наверное, и он.
Распахиваю дверь, на пороге вижу Брендона, что нервно переминается с ноги на ногу.
— Устроились? — улыбаясь спрашивает он, — Почему на втором? Вам бы лучше подошёл третий этаж.
— Нам и здесь неплохо, — холодно отвечаю я. Уже погасшее было, от сцены в саду, раздражение, вспыхивает во мне вновь, — Ты зачем пришёл?"
"— Рина, в чем дело? — настороженно интересуется мужчина, — Если ты злишься по поводу Лесли, так…
— Меня твои похождения не интересуют, — перебиваю его, — Я хочу покормить Ника, где здесь кухня?
Мужчина скрипит зубами, но довольно спокойно произносит:
— Я попрошу слуг накрыть обед, через пятнадцать минут спускайтесь в столовую
— Я могу справиться сама, просто скажи мне, где кухня, — отвечаю ему.
Я не привыкла к прислуге и привыкать не собираюсь. Когда нам придётся вернуться в наш мир, придётся заново учиться себя обслуживать. Зачем мне это? Лучше сразу не расслабляться.
— Рина, послушай. Я не знаю, что с тобой происходит, но… — переводит дыхание, подбирая слова, заканчивает мысль, — В этом доме есть слуги, которые получают зарплату и кормят свои семьи. Обслуживание меня и моих гостей входит в их обязанности, поэтому, будь добра, смирись с этим.
— А что, если не могу смириться? — с вызовом в голосе спрашиваю его.
— Рина, давай не будем спорить, хотя бы из-за таких пустяков. Я не понимаю, почему ты так негативно ко мне настроена.
