Мама для наследника

– Даяна, ты только не переживай, – начало не сулило ничего хорошего, – у Владимира очень сильный жар, вероятно, как реакция на твое отсутствие в этой реальности.

Я взяла на руки сына, практически выхватывая у женщины, и чуть не закричала – он горел.

Это даже не тридцать восемь, и боюсь, что и не тридцать девять. Хочется верить, что хотя бы меньше сорока. У меня перехватило дыхание, перед глазами все поплыло.

– Почему вы ничего не делаете? – выдавила из себя я. – Что вообще происходит?

– Сразу после твоего ухода у малыша начала подниматься температура, – принялась рассказывать Панен, явно чувствуя себя виноватой, хотя, понятное дело, она была совершенно ни при чем.

– А почему не сбиваете? Дэйс! Среди чародеев ведь есть целители! Сделайте же что-нибудь! – Я сорвалась на крик. Для крохи такая температура это не просто опасно, смертельно опасно!

– Даяна, – наш похититель вздохнул и покачал головой, – чародеи бессильны в данном случае. Все, что можно сделать или дать для снижения температуры, целители уже дали и сделали.

– Но сила-то вам не просто так дана! – По моим щекам побежали слезы. Я не могу, пройдя такой путь, потерять ребенка на ровном месте. Да я этого не переживу!

– На Владимира нельзя воздействовать чародейством, – неохотно признался Дэйс. – Златокрылые, как одна из ветвей потомков Зорана, имеют иммунитет к любым чарам. Мы пытались, но врожденную способность невозможно преодолеть.

– И что делать? – Я обвела всех взглядом, но не нашла никакой поддержки, все опускали глаза.

Ненавижу! Ненавижу чародеев!

Я бегом с малышом на руках спустилась в подвал, туда, где хранились продукты. Уходить в ледяную глубь не стала, уселась недалеко от входа, там температура держалась на отметке десять – пятнадцать градусов тепла, и прижала к себе ребенка. По щекам продолжали течь горячие в прохладном воздухе слезы. Вспомнился призрак с его предложением остаться жить в моем мире, но при этом без сына. Нет, свою жизнь без Вовки я не представляла.

Я прислонилась губами к маленькому лобику, пытаясь уловить хотя бы незначительное понижение температуры, прислушиваясь к тихому тяжелому дыханию. Мои слезы потекли на ребенка, капая на его личико. Я постаралась взять себя в руки – не плакать нужно, а что-то делать. Спасать мою жизнь и счастье.