Мама для наследника

А еще я ответил на все твои вопросы, так что теперь в моей палатке тебя точно ничего не держит.

– Лем, – я выдохнула, – если у вас есть личные счеты с принцессой, это не повод не помогать мне. Я уже не говорю, что бросать в беде нуждающегося бесчеловечно.

– Я нуждаюсь в отдыхе, Даяна, честное слово. Не будь бесчеловечной! – Я когда-нибудь его убью, например, сейчас, если он серьезно откажет и выдворит меня вон.

– Почему? Почему вы не хотите помочь, если имеете такую возможность? Даже Дэйс и тот был готов отправить меня домой!

– Так и осталась бы с Дэйсом, – усмехнулся мужчина, – зачем сбегала от такого замечательного и доброго чародея, всегда готового помочь?

– Хватит, – я сжала кулаки, – не время для шуток! Я пришла за помощью к вам, потому что мне больше не к кому обратиться.

Это вопрос жизни и смерти, понимаете? Иначе ноги бы моей здесь не было!

– Вот как ты заговорила, – теперь уже откровенно засмеялся Лем. – Знаешь, в чем твоя настоящая проблема? Ты пришла не по адресу. Я могу тебе помочь, но пальцем не пошевелю без приказа моего повелителя.

Хочешь помощи – иди к нему, пусть он отпустит тебя сам, и, как только мы вернемся на корабль, я проведу обратный ритуал. Надеюсь, все мои помощники выживут, иначе придется ждать до прибытия в Ниаду, а принцесса может столько не протянуть. Так что иди в соседнюю палатку, дитя мое, и не тревожь меня более.

– Лем, я вас умоляю, – я схватила за руку мужчину, – так правда будет лучше! Для всех лучше.

– А почему ты за всех решаешь? Кто вообще дал тебе такое право? Знаешь, когда ты залезла сегодня в ледяную воду, я глазам своим не поверил.

Она бы такого не сделала, не стала рисковать и мочить ноги. Избалованная и капризная, знающая свою цену и уникальность. Да, не худшая из женщин, но и не лучшая. И, видя тебя, я уж было подумал, что не все женщины безнадежны. Хотя бы в других мирах есть те, кто может что-то большее, чем проедать плешь мужьям и просиживать задницы за шитьем. А ты, оказывается, еще хуже, раз хотела по-тихому свалить в свой родной мирок, бросив здесь сына и повелителя!

– Я не могу ему сказать…

Мысль, что придется прийти к Мариару и объясниться, убивала.

Я знала, что это трусость и даже подлость. Дома я бы честно выплакала все положенное в подушку. Как, глядя в глаза, сказать, что я готова оставить сына и повелителя, чтобы вернуться домой? Особенно тогда, когда я совершенно не готова?

– Не можешь – оставайся здесь. Разговор окончен.