Мама для наследника

А из груди Дэйса торчит стремительно брошенный кинжал.

Его взгляд, еще осознанный, останавливается на мне. Мимолетный взгляд васильковых глаз, который я никогда в жизни не забуду. Чистый и ясный, острый, как клинок, и такой же разящий. В следующую секунду чародей делает взмах рукой, как последний, прощальный жест. И падает лицом вниз.

Я еще не могу поверить своим глазам, когда слышу гул и медленно поднимаю взгляд на скалы.

Обвал. Лавина.

Мариар рывком дергает меня вперед, но нам не убежать от груды несущихся на нас камней.

Как далеко нужно уйти от лавины, чтобы она не задела? Я никогда не была в горах, в отличие от Мариара. Он не останавливается, то и дело подхватывая меня под руку, чтобы помочь преодолеть очередное препятствие. Я боюсь оборачиваться, будто это превратит меня в соляной столб, но шум позади настолько ужасен, что зрение и не нужно. Все плохо. И беда совсем близко.

Мариар в очередной раз подхватывает меня и замирает, а затем резко ставит перед собой и увлекает вниз, на колени, обнимая и закрывая нас с сыном.

За его плечом я вижу каменную массу, через считанные секунды накроющую нас.

Реально ли выжить? Я одной рукой закрываю ребенка, второй обнимаю мужчину и целую. Будь что будет. Проходит секунда, две, три… но мы пока живы. Я не верю и открываю глаза. Буквально в двух шагах от нас лежат камни, с высоты продолжают сыпаться куски льда и породы. Мы живы?

– Спасибо, Лем, ты как раз вовремя. – Я слышу облегчение в голосе повелителя, и невероятное счастье охватывает меня.

Из глаз катятся запоздалые слезы.

Мариар помогает мне подняться, Панен, прихрамывая, подбегает к нам, обнимает и заливается слезами. До нее лавина тоже не добралась лишь самую малость. Просто чудо какое-то! Чародейство.

Никакой невидимой черты больше нет, я четко вижу недалеко от нас следы битвы. Трупы по мановению руки чародеев на глазах превращаются в прах и развеиваются по ветру. Это был неравный бой, но наши его выиграли, потеряв половину, почти всех воинов и часть чародеев. Из эду выжило всего несколько.

Белый красавец повелителя, подволакивая заднюю лапу, подходит к нам. Ухо порвано, один глаз, судя по всему, выцарапан – с закатными, несомненно, тоже пришли звери, – весь в своей и чужой крови. Я осторожно касаюсь раненого животного. Надо бы и ему оказать помощь, пусть и совсем не знаю как. Но с таким количеством раненых людей, а целых и невредимых среди нас нет, до зверя очередь может и не дойти. Прямо рукой стираю с шерсти кровь в поисках ран.