Мама для наследника

– В любую башню можешь подняться самостоятельно, но там особо нечего делать. Среди учеников каждый год находятся желающие в них жить, но больше пары недель никто не выдерживает. Никому неохота несколько раз в день подниматься, а потом спускаться с такой высоты. Я прожил в башне два года в доказательство моей силы и упорства. Больше подобного достижения ни у кого не было. В восточной и западной башнях есть караульные посты. Они просматривают сушу и море соответственно. Но у нас все мирные и дружелюбные, так что легко можешь подняться вечером в западную башню, оттуда открывается великолепный вид на море.

Именно из-за него крепость и названа Закатной.

Башни манили, все, кроме западной и восточной, – закатами мне любоваться недосуг. Если все сложится плохо, времени налюбоваться здешними закатами у меня будет предостаточно. А вот остальные башни хотелось исследовать. Что это – детское любопытство и тяга к приключениям? Я не знала, но башни будут первыми, куда я наведаюсь.

– А в какой именно жил ты?

– В северной.

«Вот с нее и начну», – решила я.

В комнату я вернулась уставшая, но худо-бедно крепость я себе представляла и план действий наметила. А в комнате меня ждал сюрприз, скорее неприятный. Четыре женщины сидели на стульях, дожидаясь моего возвращения. Очень мило, даже гостеприимство проявлять и предлагать им сесть не придется. Злость, сдерживаемая и контролируемая, вновь начала подниматься. А вот Дэйс, заглянувший мне через плечо посмотреть, из-за чего я замерла на пороге, ничего сверхъестественного не нашел.

Поэтому подтолкнул меня вперед и шагнул следом. Прелестно, просто прелестно! В этой большой общинной коммуналке я явно не заскучаю.

– Даяна, эти женщины вызвались помогать тебе с ребенком, – любезно начал представление чародей. – Знакомься: Шира, Панен, Румия, Вирна.

Все они дружно встали и кивнули в знак приветствия, когда Дэйс представил им меня. Не знаю, насколько добровольно они явились, но все приветливо улыбались и выражали готовность оказывать любую посильную помощь.

Честно признаться, такая доброжелательность настораживала больше открытой неприязни. Возможно, я становлюсь параноиком, но чувствую, кроме как к стирке пеленок, больше их никуда не допущу. Да и пеленки на всякий пожарный стану проверять.

Решив не накидываться на них с требованием уважать мое личное пространство и не входить без приглашения в комнату, я по возможности любезно начала разговор. Мне ведь нужны союзники? И от союзниц я тоже не откажусь.