— М-м-м?
— Ты знала, да?
Маленькая хозяюшка выливает первую порцию на сковородку, абсолютно по-взрослому уверенно действуя, и только потом смотрит на меня, хитро щуря глазки.
— Знала, — кивает, подтверждая мои догадки.
— Откуда?
— Папа. Он мне сказал, — пожимает худенькими плечиками и улыбается.
— И ты… ты не против? — опираюсь спиной на кухонный гарнитур рядом с плитой и замираю в ожидании ответа. Сердце бешено стучит, и я до ужаса боюсь услышать ее “нет”. Мне кажется, тогда земля уйдет из-под ног.
— Не против.
Вы мне нравитесь, Варвара Дмитриевна, — немного смущенно потупила взгляд Ася, вытирая ладошки о фартучек. — И папе… нравитесь.
У меня словно камень с плеч упал, я и не заметила, что оказывается, в ожидании ответа просто перестала дышать, теперь же расплываюсь в счастливой улыбке.
— Спасибо, Ась, — позволяю себе вольность и, приобнимая девчонку, целую в макушку, отчего у той зарделись щечки. — Вы тоже для меня важны, правда.
В ответ малышка только кивает, и мы, не сговариваясь, возвращаемся к своим обязанностям.
Так наше неторопливое утро на кухне за тихими разговорами и готовкой завтрака для хозяина квартиры прерывает именно его появление.
Влад, сонно потирая глаза, выходит на кухню и замирает в пороге, переводя взгляд с меня на дочь и обратно. Медленно-медленно в его глазах вспыхивает понимание того, что он сейчас видит, и на губах появляется улыбка.
— Девочки? — соблазнительным хриплым после сна голосом обращается к нам Романовский.
— Привет, пап, а мы с Варварой Дмитриевной приготовили завтрак, — как ни в чем ни бывало порхает по кухне с тарелкой ароматно пахнущих румяных блинчиков девчушка.
— Давай кушать.
— Эм, — улыбается Влад, все еще поглядывая на меня, растерявшуюся и снова не знающую, как себя вести с ним в присутствии его дочурки. Но мужчина, видимо, улавливает мою заминку и проходит на кухню, по дороге ловя Асю, целует ее в щечку, а потом, заключая меня в кольцо рук, утыкается носом в висок и, когда маленькая госпожа отвлекается, тихонько шепчет на ушко:
— Ну вот, а ты боялась, — таким соблазнительным и низким голосом, что вмиг всколыхнул другие, ужасно неуместные воспоминания.
Да уж, так и хочется мысленно добавить “только юбочка помялась”. Но признаю, не узнай Ася все вот так спонтанно, я, наверное, еще долго бы вела себя подобно стеснительной барышне.
— Ну, пап, Варвара Дмитриевна, вы идете кушать? — отвлекает нас друг от друга Ася, и делать нечего. Работа тоже ждет.
Глава 40.
