— Я не могу отпустить тебя из мыслей, — шепчу, признаваясь.
— Влад… — слышу сдавленное. — На нас смотрят, — снова упирает ладошки мне в грудь Варя и отступает на шаг, все-таки заставляя разжать объятия.
— Ну, и пусть смотрят, — делаю шаг в ее сторону, показывая, что мне абсолютно плевать на то, что проходящие мимо думают, но она качает головой, устанавливая между нами дистанцию.
— Нет-нет. Так не должно быть, — заплетающимся языком торопливо говорит. — И… прости…те, но мне нужно домой, — и, открыв трясущимися руками подъездную дверь, скрывается за ней, даже не оглядываясь.
Сбегает.
Оставив меня одного в полной растерянности и абсолютном раздрае. Ну что, допрыгался, Романовский!
Глава 20. Варя
Забегаю на третий этаж, с трудом нахожу ключи и долго пытаюсь вставить их в замочную скважину, но ничего не выходит. Пальцы словно онемели и совершенно не слушаются.
— Вам помочь? — раздается рядом женский голос, оборачиваюсь.
— Нет, спасибо, — снова пытаюсь, но ничего не выходит.
— Хорошо, сдаюсь. Помогите, — передаю ключи в руки соседки, ощущая, как меня всю трясет."
"— Пожалуйста, — передает мне ключи снова, когда замок щелкает и дверь открывается.
— Спасибо большое, — смущенно благодарю и закрываюсь в квартире. На мгновение прислоняюсь затылком к холодному металлу двери.
— Ты что творишь, Варя! — шепчу, ругаясь сама на себя.
И обидно, и страшно, и волнительно. Да так, что впервые за долгое время внутри просыпается огонь желания.
Когда каждый миллиметр кожи, где касались руки желанного мужчины, покалывает от воспоминаний, от ощущений.
Скидываю балетки и оставляю сумку в коридоре. Первым делом спешу в ванную. Хочется умыться холодной водой и остудить щеки, которые просто горят.
Смотрю на себя в зеркало, а вижу его. На губах все еще чувствую его губы. Такие… умопомрачительные, сладкие, теплые… И руки: на талии, в волосах — везде. Его запах, что окутывал и заставлял сердце волнительно нестись.
Нет, Варя, нет!
Издаю стон от сумасшедших чувств изнывающего тела, от озноба, который вдруг одолевает.
— Это какое-то сумасшествие, так не должно быть, — шепчу, глядя на свое слегка растрепанное отражение. — Так нельзя, Варя… — прикладываю холодные ладони к пылающим щекам, но образ мужчины все равно не желает уходить из головы. И как бы ни старалась, не удается отвлечься от мыслей о нем.
Это дурацкое наваждение, которое не сбросить!
А еще — он пилот.
