Мама для подкидышей, или Ненужная истинная дракона

Лицо моей собеседницы исказилось от злости.

— Элис! — вспыхнула вдруг она. — Ты что, с ума сошла? Немедленно убирайся отсюда! Ты скоро станешь женой дракона! Кыш! Вот же идиотка! Колготка драная! Уходи!

— Что ты… — растерялась я. — Мои дети…

— Ничего с ними не случится, заберешь потом, как и хотела — когда дракон на тебе женится. Нечего тебе тут шляться! Или захотела поработать в кои-то веки? Нашла время! Убирайся! И не говори потом, что Руби тебя не предупреждала, Руби предупреждала! Узнает твой дракон — и что⁈

Руби — это, должно быть, ее имя.

Оно казалось знакомым."

"— Эй, киска! — пьяно позвал какой-то грузный мужчина, наваливаясь на Руби всем телом и хватая ее… ну, он промахнулся, так что схватил только воздух возле ее груди. — Ты свободна?

Руби едва заметно поморщилась, а потом на ее лицо вернулась милая улыбка.

— Коне…

— Занята! — выпалила я и, схватив Руби за руку, потянула подальше, придерживая свободной рукой капюшон. — Веди меня, — скомандовала я. — Надо поговорить.

— Куд… Элис, ты что творишь?

— Тс! Представь, что я тебя купила, я заплачу.

Идем.

— Эй, киска…

— Вернусь через полчаса! — медовым голосом откликнулась Руби, помахав ему рукой. — Что на тебя нашло, колготка? Ты…

— Тут есть место, где нас не смогут подслушать?

— Полно, — засмеялась Руби. — Хотя… там повсюду дырки в стенах — ну, тебе ли не знать? Сейчас мадам Роза сейчас все равно занята, так что мы сами по себе, подслушивать некому.

Я сжала зубы. Мы поднялись на второй этаж, прошли почти до самого конца коридора — и Руби толкнула одну из дверей.

Мы оказались в спальне, интерьер которой можно было бы описать как «мечта Шахирезады». На разобранную кровать под балдахином, где валялись куча подушечек и разноцветных покрывал, садиться я не рискнула, зато бросила взгляд в зеркало, висящее на стене.

Элис была красавицей. Длинные рыжие волосы, ямочка на подбородке, полные губы, большие голубые глаза, стройная фигура, нарядное темно-зеленое платье.

Руби проследила за моим взглядом и фыркнула.

— Красивая ты, колготка, я давно тебе говорила! Даром что деревенщина! И стала истинной дракона! Вот ведь бывает такое, что первый и единственный клиент…

Стоп.

В смысле — первый и единственный? Но ведь Элис была… как бы помягче выразиться, жрицей любви. Или нет? Но все о ней так говорили…

Ошибались? Врали?

Кажется, с каждой секундой я понимала все меньше, могла только напряженно смотреть в зеркало. Что-то в лице Элис меня беспокоило, но я никак не могла понять, что именно.