Иначе ты будешь гнить в самом глубоком подземелье. Что бы ты ни думала, а твой поводок крепок как никогда."
"И он с намеком огладил мою руку. В этот момент я с трудом сдержала смех: значит, они и правда ничего не знают! Вот почему он так смело со мной говорит, уверен, что я подчинюсь!
– Смирение никогда не было моей сильной стороной, – процедила я.
– У тебя есть время на тренировки, – усмехнулся он и совсем другим тоном добавил: – Запрещаю тебе рассказывать о нашем разговоре.
И мои губы сковало льдом. Что за…
– Большая королевская печать, – он коснулся ладонью груди, – печать, на которой клянутся все маги, выпускающиеся из Магических Академий.
Ты помнишь, о чем вы клянетесь? Подчиняться приказам короля. Заклинание старое, а потому простое: у кого печать, тот и король. Ты проиграла, Ольтарни. Тебе осталось лишь выбрать, как провести остаток жизни: на троне, рядом со мной, или же в подвалах моего прекрасного дворца.
Меня будто оглушило. Все смешалось воедино и… И разбилось диким визгом, руганью и даже проклятьями, что прорвались сквозь полог приватности.
– Ушастая тварь! – визжала фаворитка. – Тварь-тварь-тварь!
Ушастыми в этом парке были только мои дети, а потому я, доведенная принцем до полубезумия, даже не успела подумать, как оказалась подле фаворитки. А дальше... Дальше будто кто-то другой вел моей рукой, но оплеуха получилась звонкая.
– Не смей оскорблять моих детей!
– Твой сын украл мою сумочку, сорвал с пояса, – выпалила она и показала на свое платье.
Платье, из которого был выдран целый клок.
Прищурившись, я обвела взглядом поляну и тут же увидела свою троицу: лисята замерли в корнях дерева и с интересом наблюдали за тем, как по поляне носится толпа придворных, что рассчитывает выслужиться перед фавориткой короля.
Меня пронзила страшная мысль: что, если дети прочитали записку? Что, если в сумочке амулет? Что, если они решили помочь мне?
– Я требую вернуть мне мою вещь, – закатилась в истерике фаворитка.
И я ясно видела, что женщина в ужасе.
Как бы не в таком же, в каком пребывала и я.
– Видит Пресветлая Мать, мои дети не воры, – отрезала я и покачала головой, – и уже тем более не ушастые твари.
Этот дурацкий фарс помог мне взять себя в руки. Ну и что, что мне закрыли рот. Не стоит забывать про грань, где не действуют никакие клятвы! Ха, принц не на тех напал.
После моих слов фаворитка замерла, перевела взгляд на меня и поперхнулась, увидев подвесы на моих шпильках.
– Работа златокузнеца Ливара.
