– Ничего не могу гарантировать, – усмехнулся Кайрнех. – Прекрасный сорт. Жаль, что простым смертным не найти и солли такого напитка.
Усмехнувшись, король наставительно произнес:
– В соллях вино не измеряют.
– Да, – кивнул Кайрнех, – вино не измеряют в соллях.
«Зато в соллях измеряют зелья, влияющие на ментальную сферу», – это не было произнесено. Но король явно понял, что его поймали на горячем.
Кайр поднял бокал, покрутил его пальцах так, что тягучее вино выплеснулось на рукав.
– Какая неосторожность.
– И правда, – король хищно усмехнулся, – неосторожность.
Оба понимали, что уже завтра-послезавтра Кайрнех будет знать, чем конкретно его пытались опоить. Но… Что даст ему это знание? Короля в отравлении не обвинить."
"– Ты слышал последние новости? – Король небрежно качнул бокалом. – Терн обвинил свою супругу в неверности.
Кайрнех склонил голову к плечу и, скрывая интерес, протянул:
– Звучит как начало довольно обыденной истории. С каких пор ты собираешь слухи и сплетни, король Бодрик?
Где-то в стороне послышался судорожный вздох.
Это один из слуг потерял самообладание, но… Не вина Кайра, что люди так реагируют. Нужно было раньше объяснять, что милостивое позволение обращаться к королю на «ты» традиционно отклоняют и получают за это сундук с драгоценностями. Видит Пресветлая Мать, Кайрнех уже устал развлекать человеческую челядь.
– С таких, что в этой семье чаще всего рождаются Пылающие, – король замолчал, давая своему собеседнику возможность прочувствовать ситуацию.
– И умирают, – с хорошим чувством момента кивнул магистр теней. – Слышал, как не слышать. Старшая дочь погибла, а младшая, вот невидаль, унаследовала редчайший дар. Впору подумать о запрещенных ритуалах.
– Девочка выдала сильнейший выброс, – король сощурился, – выжгла все вокруг себя и потеряла сознание.
– Ребенок погиб? – Кайр и сам понимал, что голос его и вполовину не так равнодушен, как ему бы хотелось.
– Двуликий, – насмешливо произнес король, – недостойная дочь старого рода потеряла дар.
Какое значение имеет ее здоровье? И не надо мне говорить о ценности каждого ребенка, не надо. Мы не простолюдины, которым нет разницы, кто именно возьмет отцовскую соху.
Прикрыв глаза, Кайрнех несколько секунд боролся с кипучим бешенством, норовившим прорвать все барьеры и наводнить дворец голодными тенями. Смирив гнев, он посмотрел на короля и сдержанно процедил:
– Величие рода строится на детских костях, кто бы мог подумать.
