— Пап! — потянула его за свободную руку. — Спаси маму! Прошу... Что хочешь сделаю! Буду упражняться с утра до вечера. Освою магию, стану самым сильным стражем. Я знаю, ты всё можешь. — Она отпустила руку мужчины и зло притопнула. — Она же и тебе нравится! Сделай так, чтобы мама осталась.
— Анита, послушай. — начал маг.
Но девочка его перебила:
— И тогда я поделюсь ею с тобой!
Я поперхнулась, а Устин неожиданно рассмеялся. Откашлявшись, я изумлённо глянула на него.
— Вас так обрадовало то, что я скоро исчезну из Шаада?
— Если на то пошло, — с улыбкой проговорил маг, — то мне не нужна мама.
— И весело подмигнул мне. — Но от жены я бы не отказался.
Я ушам поверить не могла! Возможно, я вот-вот растаю в алом свечении, которое уже добралось до локтей, а он издевается?!
— С учётом обстоятельств, — раздражённо ответила я, — это самое странное предложение руки и сердца, которое я только слышала.
— Мам, соглашайся, — нетерпеливо теребила меня девочка. — Пока не поздно. И папа тебя спасёт!
— Предложение, от которого трудно отказаться? — выгнула я бровь.
— Устин, вы действительно ужасны!
— Да, я способен на шантаж, — согласился Устин и хитро прищурился. — Соглашайся, и ты не умрёшь.
— Мы не переходили на «ты», — буркнула я.
— Это значит «нет»? — деловито уточнил он.
— Это значит «да»! — едва не крикнула я, но сдержалась, чтобы не привлекать внимание магнеров. И прошипела: — Теперь вы меня спасёте?
— Мы перешли на «ты»? — продолжал подтрунивать маг.
Нашёл время! Я не выдержала и, приблизившись к нему, процедила:
— Да-да-да! Так теперь ты сделаешь так, чтобы я осталась в Шааде, страж?
— Мне ничего не надо делать, — пожал он плечами.
— Если ты не собираешься уходить, то останешься. Как и сказал — всё зависит от твоего желания. Ведь ты потомок магнера.
Я подавилась воздухом и, отшатнувшись, с размаху уселась на кровать. То есть на кота, который из любопытства высунулся из-под неё в самый неподходящий момент.
— Мявк! — сдавленно пискнуло животное. — Какие потомки у магнеров тяжёлые!
Я же не могла дышать, в ушах звенело, перед глазами плясали разноцветные круги.
Слышала своё имя, но не шевелилась. В шоке от новости, едва не теряла сознание.
А в том, что это правда, не сомневалась. Потому что всегда это знала, но умело скрывала от самой себя. Потому что было страшно признавать собственную суть. И свои сны, где я отгораживалась от Замирья огненной магией, предпочитала принимать за обычные кошмары.
— Неприкаянные души...
