— Януарий Второй, вы, случайно, не видели, куда делся великий Устин?
Призрак завис на месте, глаза его потухли, но тут же полыхнули ярко -алым. Я прищурилась.
— Г оворите. Вижу, что вам что-то известно.
— Ревнос-с-с-сть, — прошипело сероватое облачко и гордо вылетело через окно.
— Что он имел в виду? — озадачилась я.
— Януарий ревнует тебя к Устину, — услышала я ленивый ответ кота. — Уверен, что теперь ты на привидение и не взглянешь. Ведь рядом такой потрясающий мужчина!
Я обернулась к Вальдемару и выгнула бровь:
— Где ты мужчину увидел? Ночью к нам на сеновал ворвался человек, больше похожий на бандита! Видел бы ты его! Злые глаза, лицо чёрное, волосы всклочены.
.. Да его в кино бы взяли на роль злодея, и гримировать не надо! И имечко соответствующее. Устин! Великий и ужасный? Вы серьёзно?
— Моё имя вам кажется шуткой?
Голос прозвучал грозно, но я не спешила оборачиваться. Сначала глубоко вдохнула и медленно выпустила из лёгких воздух, чтобы усмирить клубящийся в груди гнев. Где -то рядом малышка, нехорошо устраивать ссору на глазах у дочери.
Надо сохранять спокойствие, говорить ровно и негромко, чтобы не испугать ребёнка.
В конце концов, теперь я её мама. Процедила:
— Оно под стать вашему неряшливому виду.
Для начала стоит сказать этой кукушке мужского пола, что о детях принято заботиться, разнообразно кормить и оберегать от опасностей, а не бросать на магического гнуса и картошку фри. Как малышка не заболела, питаясь так столько времени, — ума не приложу. О монстрах вообще старалась не думать.
Но в том, что они существуют, сомнений не было.
Оглянувшись, я собиралась выпалить всё это блудному папаше, но слова застряли у меня в горле при виде высокого мужчины в простых холщовых брюках. Рубашки на нём не было, а обнажённый торс поражал рельефностью мышц. Устин промокал полотенцем чистые влажные волосы и смотрел на меня с усмешкой.
— Если верить вашей теории, то вас зовут... Маффин?
Я машинально опустила голову и отряхнула с платья прилипшую на огороде землю.
Поймав ироничный взгляд мужчины, попыталась пригладить торчащие во все стороны после «сушки» волосы. Да, выгляжу я тем ещё пугалом.
Щёки опалило жаром, но я снова выпрямилась и решительно посмотрела на мужчину.
— Моё имя София. Я — мама Аниты.
— Её мать звали Джейн, — помрачнел Устин. Закинув полотенце на плечо, он развернулся и вышел на улицу.
Я встрепенулась и поспешила следом.
— Что значит «звали»? Постойте! Анита ничего не рассказывала мне о родителях.
