Надо же было сказать такое о её погибшее матери! Даже если тот старик (или же бабушка?) не знал, что малышка рядом, мог придержать язык при её папе. А тот должен был осадить своего коллегу. Ведь Устин у нас великий и ужасный? Но этот мужчина относится к дочери так, будто она взрослый и самостоятельный человек.
Но Анита ещё ребёнок!
Вздохнув, я подошла и прижала к себе малышку.
— Иногда взрослые говорят грубые слова. Ты не грусти. Думаю, тот дедушка не знал, что ты рядом.
— Дедушка? — удивлённо посмотрела на меня девочка и вдруг расхохоталась.
— Это Бэтрис! Страж второго оплота. Она одного с папой возраста.
— Вот как? — изумилась я и виновато улыбнулась. — По голосу этого было не понять. Извини.
— Она противная, — беспечно отмахнулась Анита и снова рассмеялась. — Дедушка Бэтрис. Теперь буду так её звать, пусть побесится.
— Нет, — строго начала я. — Дети к взрослым должны обращаться уважительно.
— Я уже взрослая, — насупилась она.
— Ты ещё малышка. — Присев на корточки, я заглянула ей в лицо. — И это замечательно, Ниточка.
Не спеши взрослеть, ты имеешь право на весёлое и счастливое детство. Я твоя мама и позабочусь о тебе. Веришь?
Глаза Аниты снова засияли, на щеках заиграли ямочки.
— После того, как ты уничтожила магнера? — прищурилась девочка и обвила тонкими ручонками мою шею. — Безусловно, мамочка! Только не уходи, ладно?
Последняя фраза прозвучала тихо, едва слышно, но я снова ощутила резкую перемену в настроении ребёнка и поджала губы. Эта Бэтрис могла бы быть покорректнее.
Затронула в девочке очень болезненную струнку.
— Готовы к ужину?
Услышав суровый голос Устина, я поднялась и повернулась к приближающемуся мужчине.
— Вы говорите об этом так строго, будто еда — это наказание.
— Почти, — кивнул он и неожиданно лукаво улыбнулся дочке. — Хочу посмотреть, чему новая мама научила Аниту. Будем есть то, что приготовишь.
— Ур-ра! — запрыгала от радости девочка, но тут же остановилась. Глянула на меня с волнением. — Ты же мне поможешь?
— Я помогу, — вдруг отозвался Устин, и я поперхнулась приготовленным ответом.
Мужчина подошёл и аккуратно похлопал меня, кашляющую, по спине. Затем принудительно усадил на пенёк и холодно приказал: — Отдыхайте!
Я едва сдержалась, чтобы не ответить «есть, сэр!». Лишь покачала головой:
— И вовсе я не устала..."
"Но он уже не слушал. Повернувшись к дочери, принялся закатывать рукава.
— Твоя мама не любит, когда я. Э -э-э... Ворую еду из другого мира. Поэтому придётся приготовить ужин самим.
