Анита с азартом наблюдала за соревнованием этих двоих.
Я же корпела над чертежами до глубокой ночи, пока в окне «зала связи» не гас свет. Лишь тогда и я ложилась спать. Сжимая пальцами кулон, ощущала лёгкую пульсацию камня, будто тот был живой.
Очередное утро началось с душа.
Ледяного!
Вскочив, я ошеломленно огляделась и закрыла собой Аниту. Но, поняв, что это не нападение магнуса, а простой дождь, который пробрался сквозь прохудившуюся крышу, разозлилась.
— Ну все. Теперь ему придется меня выслушать.
Подхватив сонную девочку на руки, я порадовалась, что она не промокла, как я. Видимо, вода скопилась на крыше, которую прорвало как раз надо мной...
Но оставаться тут нельзя, вдруг еще что обвалится. Я осторожно подняла ребенка с мокрой соломы и вынесла во двор. Дождь уже закончился, и шустро разбегающиеся тучки открывали зеленоватое небо. Солнце только -только начало золотить горизонт, время было примерно в районе четырех утра. Если считать, что в Шааде оно движется так же, как на Земле.
Слишком рано!
Зевнув, я помотала головой, прогоняя сон, и решительно направилась к замку. Устина, как и ожидалось, я обнаружила в зале поющего металла. Раскинувшись на брошенном на сверкающий пол камзоле, мужчина уютно похрапывал. Но стоило сделать шаг, как маг под зловещую мелодию бывших доспехов вскочил и грозно выставил ладони, пылающие синим огнем.
— Святые пингвинята! — невольно отступив, возмутилась я. — Немедленно прекратите иллюминацию! Она выбивается из общего стиля замка.
— Вам лишь бы все было стильно, София, — усмехнулся он и сжал пальцы.
Жуткий огонь погас, и я вздохнула с облегчением. Примирительно улыбнулась.
— Красота спасёт мир.
— Да конечно, — проворчал он и, зевнув, внимательно глянул на меня. — Вы вся мокрая.
— Правда? — театрально изумилась я. — Наверное, это потому, что идет дождь, а крыша как была дырявой без хозяина, так и осталась при нем!
Лицо его сразу посуровело, глаза сузились. Сначала Устин обернулся и выглянул в окно.
Слишком обеспокоенно, чтобы можно было списать это на заботу о месте хранения сена. Затем быстро подошел и принял из моих рук ребенка.
— Положу ее здесь.
Пока Устин под веселую мелодию поющего пола заботливо размещал дочь на своем камзоле, я строго посмотрела вниз и прижала палец к губам.
— Тс! Ребенок спит.
Звук понизился, и металл принялся выдавать что -то похожее на колыбельную. Я похвалила:
— Хороший выбор.
