Маг догнал меня и пошагал рядом. Когда наши руки случайно соприкоснулись, я вздрогнула и немного увеличила расстояние между нами. Заметив это, Устин поинтер есовался:
— Всё ещё обижаетесь на меня? Понимаю. Я был не очень -то гостеприимен.
— Честно говоря, я тоже не хлебом-солью вас встретила, — рассмеялась я и дотронулась до своей головы, напоминая о нашем боевом знакомстве. — Не болит?
— Не беспокойтесь, — бесстрастно ответил он. — Вы не можете причинить мне сильной боли.
— А мне казалось, у меня неплохо получилось, — смущённо хихикнула я.
— Вы нескоро очнулись.
— Я был устал и сильно вымотан, — пожал он плечами. — Получив удар, я упал и, когда вы вынесли Аниту, позволил себе немного отдохнуть.
— Так вы уснули? — поразилась я и покачала головой. — Уму непостижимо. Вас не было почти полгода. Но, вернувшись, вы не обняли дочь, а сразу придавили подушку... То есть сено.
— Я едва на ногах стоял, — остановился он и, повернувшись, посмотрел мне прямо в глаза. — К тому же я догадался, что рядом с Анитой есть тот, кто не даст её в обиду.
Уверяю, за исключением магнеров, на меня мало кто решится напасть. Да и они делают это, лишь тщательно подготовившись. Вы очень смелая, София.
— Я не знала, кто вы, — напомнила я. — Решила, что к нам пробрался вор. Видели бы вы себя! У меня и сейчас мурашки, стоит вспомнить всклоченные волосы и безумный взгляд!
— Вижу, я вас поразил, — иронично хмыкнул он и строго пояснил: — Поэтому и хвалю. Не каждая девушка в такой ситуации защищала бы чужого ребёнка.
— Анита мне не чужая, — возмущённо перебила я. — За время, что мы провели вместе, я искренне полюбила малышку. Если не как дочь, то как младшую сестру точно! — Замялась. — Просто своих детей у меня нет, я не очень представляю.
И замолчала, не зная, как выразить чувства.
— А у вас есть сёстры? — уточнил Устин.
— Нет, — призналась я. — Меня растили мама и бабушка. Я была единственным ребёнком, но самым любимым.
— А отец? — осторожно уточнил Устин.
— Мама никогда о нём не рассказывала, — вздохнула я.
— Даже если я настаивала. Думаю, он очень сильно обидел её, раз мама даже говорить о нём не могла.
«Или нечего было сказать».
Как всегда, при мысли о неизвестном родителе у меня испортилось настроение. И я поспешила переменить тему.
— А вы пытаетесь извиниться передо мной?
— Почему вы так решили?
Я лукаво покосилась на Устина и протянула:
— Похвала моему творчеству и навыкам самообороны...
— Лишь констатация факта, — оборвал он и пошёл вперёд.
