Потому что стоило мне замолчать или остановиться, или не дай боже все разом, как она начинала возмущенно попискивать и бить меня кулачком по груди.
Сначала ходить и болтать это довольно простым занятием! Но через полтора часа брожений по комнате, ноги уже гудели, голова кружилась. Признаться, меня подташнивало от бесконечной ходьбы по кругу в пределах одной комнаты.
— Ну и когда ты уснешь?
Сдаваться, просить, чтобы Аня посидела с Дариной или попробовать еще немного?
* * *Сдаться? Нет, силы еще остались.
Попробую понянчиться с малышкой еще немного.
— Ты же будешь спать сегодня, Дарина?
В ответ Дарина хлопнула ресничками несколько раз и снова начала покрикивать.
Ясно, значит, придется ходить!
Но ходить в пределах одной комнаты я уже не мог…
— Давай прогуляемся? — предложил я.
Вышел в коридор, начал бродить по дому, заглядывая в каждый уголок и давая описание каждому предмету. Девочка внимательно слушала меня и как будто что-то понимала, довольная мордашка сияла от удовольствия. Кажется, ей нравилось находиться у меня на руках.
— Вот и прекрасно! Вот и чудесно. Мы и без Ани неплохо справляемся. В конце концов, не спать ты не можешь!
Из-за угла осторожно выглянул Олжас.
— Ты еще не спишь? — удивился я.
— Ложиться раньше своего хозяина — это моветон! — ответил он немного возмущенно.
— Вот как? То есть ты всегда ложишься позже меня? Всегда-всегда? Даже после гулянок?
— Должен же кто-то стянуть с хозяина ботинки, когда он рухнет на кровать будучи пьяным вдрызг!
— До такого состояния я не напивался давным-давно.
Ложись отдыхать! Не знаю, что с этой девочкой не так, она больше не ревет, но спать не хочет.
Развернувшись, я прошел мимо полки, и болтая с Олжасом, не заметил, как Дарина схватилась пальчиками за статуэтку. Она рухнула вниз.
— Опять эта статуэтка! — сокрушенно вздохнул Олжас, посмотрев на осколки. — Эмин Муратович, дважды за последние дни. Я тысячу раз вам говорил, этой копии не место в коридоре. Давайте переместим ее в другое место?"
"— Ладно, так уж и быть, — согласился я.
— Смети осколки. Купи такую же копию и переставь на другое место. Обязательно видное, чтобы в глаза бросалась!
— Будет сделано.
— Ах да, и вот еще что. Отколи на статуэтке фаллос перед тем, как поставить на самое видное.
— Зачем?! — удивился Олжас.
— Поверь, так надо!
Я поспешил уйти. Не хватало мне еще краснеть, как нашкодившему мальчишке, под изумленным взглядом управляющего, который не понимал кое-чего.
