Мама на полставки (СИ)

Марина, как и обещала, была на страже наших интересов. Вечер получился замечательным.

— Пойдем попляшем? — предложил Алик, когда заиграл хит этого лета, заводной трек.

— Стоит. Жизнь продолжается. Жаль, что Дэна нет рядом. Но он строго-настрого запретил мне появляться у его постели с унылым видом и приводить тебя в таком же настроении. Лучше, пусть он порадуется за нас.

Алик все-таки вытянул меня на танцпол и приобнял в танце, опустил руки на мою талию. Парень танцевал превосходно, вел уверенно. Но внезапно я ощутила, как мой затылок начало печь от пристального взгляда.

Это ощущение не покидало меня ни на секунду. Кровь взволновалась, сердце забилось часто-часто...

А потом вдруг произошло кое-что возмутительное!

Я ощутила, как сзади ко мне кто-то приблизился и властно опустил на мои бедра ладони. Алик все еще обнимал меня за талию, но этот наглец, подошедший сзади, прижался и не собирался меня отпускать.

Тело пронзило судорогой узнавания. Эти ладони и пальцы, их касания я узнала, даже не оборачиваясь.

Это был Эмин.

— Свободен, Альберт, — сказал он Алику тоном, не допускающим возражения. — Этот танец — мой!

Я задохнулась от возмущения: разве можно было действовать так нагло и идти по головам? Алик же мгновенно отошел, подмигнув напоследок.

Ох, хитрец! Я была на него зла. Он стопроцентно видел, кто ко мне приближался, и не предупредил! А я бы… Даже не знаю, что сделала, зная, что в зале есть Эмин, зная, что он направляется в мою сторону.

Объятия Эмина стали еще крепче и настойчивее.

Он практически расплющил меня по своему телу, показывая, насколько его взбудоражила наша встреча. Голова пошла кругом от такого тесного контакта. Его бедра вжимались в мои, он медленно танцевал и создавалось ощущение, что этот медленный танец — просто провокация в чистом виде.

Извернувшись, я хотела шлепнуть его по щеке, но он перехватил мою руку и просто прижался щекой к раскрытой ладони. Вторая рука требовательно оплела талию и дернула меня.

Теперь мы снова были близки.

Практически неразделимы. Эмин часто дышал, и стук его сердца отдавался в моей грудной клетке, как эхо.

Глаза в глаза. Прочный канат связи.

Чувственный ритм танца. Наши бедра так близко. Дрожь.

Беспрестанно екало где-то внутри.

Я плавилась от его взгляда и была раздосадована на себя, что Эмин так сильно меня волновал.

— Аня, позволь мне сказать. Мы не закончили разговор.

— О твоем обмане и нелепых оправданиях? Здесь больше нечего добавить, Эмин.