Мама на полставки (СИ)

Я бы растянулась или ударилась носом об стол! Неизменно это было бы именно так. Но Эмин ловко удержал на месте чуть покачнувшийся стул и спас от падения меня, буквально схватил и не дал упасть.

— Ах! — вырвалось у меня от страха.

Сердце билось как сумасшедшее, кожа горела там, где ее касался Эмин — левая ладонь босса скользнули под пижаму, на талию.

Он прижал меня попой к столу, правая ладонь обхватила мою шею уверенно и умело. Эмин буквально вынудил меня посмотреть ему в лицо и наклонился, выдохнув почти в самые губы.

— Завтра я об этом пожалею. Может быть, даже раньше. Но сейчас я хочу… — двинулся к губам.

Я содрогнулась, когда его губы накрыли мои — еще не поцелуем, но уже жарким и пряным выдохом дыхания. Жгучее тепло запульсировало в грудной клетке, разрастаясь стремительно. Неразборчивый клубок эмоций, в котором всего — с лихвой — и притяжения, и желания оттолкнуть, и чувство самосохранения, которое отчаянно сигнализировало красным.

Я уже целовала его. Почему сейчас вдруг испытала головокружительный подъем от почти-поцелуя?!

Почти-поцелуй.

Между нами сгорало пространство.

Что, если он случится?

Нет, не должно. Так не будет!

Я с трудом заставила себя опустить голову и отвернуть ее немного в сторону, чтобы не дать случиться еще одной ошибке.

— Что? — поинтересовался голосом с внезапно прорезавшейся хрипотцой.

Босс все еще стоял рядом — мучительно близко рядом, держал одну ладонь на столешнице, прижимая меня к ней, а второй рукой держал меня за талию под кофточкой и гладил пальцами обнаженную кожу.

— Да, вы пожалеете завтра или даже чуть раньше, — почти слово в слово повторила его слова. — А я… Я жалею уже сейчас, — выдохнула и выскользнула, нырнув под его руку.

В отношении к женщинам я давным-давно придерживался правила: только женщины своего круга или даже выше. Всегда выбирал цели поизящнее и посложнее! Те, за которыми увиваться надо было не одну неделю, прежде чем девицы согласились бы на свидание или просто дали номер телефона.

В этом сложно достижении был свой азарт преследования, осада иногда бывала длительной, но в итоге я брал свое — насыщался жадно, каждой секундой близости возмещая потраченное время!

О, потом даже самая богатая и избалованная сучка стонала как актриса фильмов для взрослых и умоляла, умоляла, выпрашивала, чтобы я был с ней.

Как только я брал задуманное, изучал полностью, и тело красотки больше меня не прельщало, уходил.