– Я тоже предпочитаю кофе, – прохожу вглубь комнаты, – после него как-то легче прыгать по горкам и спасать из замков принцесс.
Миллиардер поворачивается ко мне с широкой улыбкой. Она обезоруживает, и я опять на несколько секунд цепенею. Но мужчина тут же выключает магию.
– Выдержишь месяц пари?
Ух! Подхожу к барному столу, который островком присоединен к рабочей зоне. Присаживаюсь.
– А я разве жалуюсь? – приподнимаю бровь. – Сегодня был милый день с футболом и волейболом. Жаль, тебя не было.
В его глазах что-то вспыхивает и тут же гаснет.
Он снова отворачивается, достает чашки, похожие на глиняные, и разливает напиток. Одну ставит передо мной, не спрашивая согласия. Вторую – чуть поодаль. Садится за противоположную сторону стола. Не напротив, а как бы под углом. Мне от этого легче, можно смотреть не на него, а перед собой.
– Я был в Париже, – он отпивает чай, – вернее, в пригороде. Меня приглашали в гости.
Первая моя мысль сразу про женщину! Боже, хочется стукнуть себя по лбу.
Какое мне дело до его досуга?! Отношения с миллиардером-обманщиком я не рассматриваю.
– Там владение одного нужного для дела человека. Да и вообще собралась любопытная компания. Крупные бизнесмены СНГ, Европы. Такой слет воротил бизнеса, было интересно поучаствовать.
Роман рассказывает без высокомерия, даже посмеиваясь. А я не знаю, что сказать. День с ребенком и бабушкой кажется таким нелепым на фоне поездки мужчины. Так вот взял и спокойно слетал во Францию! Я думала, он торчал в офисе или был с друзьями.
Про другие мысли умолчу, и так чувствую себя глупо.
– А вы чем занимались? – в голосе Шарапова искренний интерес.
Жму плечами.
– Играли. Ваши родственники очень милые. Очень… милые.
Мы встречаемся взглядами, не выдерживаем и взахлеб смеемся. У меня даже слезы выступают, зато градус напряжения снижается. Я расслабляюсь и задаю вопрос, который весь день вертится на языке.
– А мама Тоси, она… появляется здесь?
Губы Романа тут же превращаются в жесткую нитку.
Я задела личное, но я хочу знать. Должна, не знаю почему.
– Очень редко.
– Девочка скучает? – я иду по краю.
Роман делает маленький глоток.
– Она ее не вспоминает.
Я не могу найти слова, а глаза сами собой наполняются слезами. Шарапов смотрит в них.
– У Тоси всё просто замечательно, – говорит он, – и я сделаю всё, чтобы так было дальше.
– Да, конечно… – бормочу и опускаю глаза.
– Ребенок – это не просто, Даша.
Мне уже и без того стыдно.
