Даже обидно стало за себя. Будто и не жила все эти годы. Как белка в колесе, крутилась в рутинных заботах, а что в итоге? Может быть, это увольнение – знак, что пора что-то менять в своей жизни?
Мимо проходили люди, все куда-то торопились, а я – нет. Сегодня буду допоздна смотреть какое-нибудь кино по телевизору, зайду в супермаркет у дома, куплю большой брикет мороженого – и долой все мысли о фигуре. Не было теперь рядом человека, ради которого эту фигуру нужно держать в форме. После стольких лет встреч с Кириллом я ждала предложения и кольца, а он сказал, что между нами все кончено.
И не лично при встрече, а по телефону. Будничным тоном сообщил мне, что сегодня не приедет, что ему очень жаль, а я обязательно буду счастлива, но не с ним. В ту минуту я ощутила себя использованной пустышкой. Глупая. Мечтала о семье, детях, строила планы... А вот как все вышло. Обидно, больно и... глупо. Два года отношений – и такое нелепое расставание...
Я остановилась на перекрестке. Горел красный сигнал светофора, руки уже отнимались держать эту коробку, пока донесу ее до дома, то вполне обзаведусь позвоночной грыжей.
Да и что там было такого важного? Ничего в обычной жизни больше не пригодится: рамка с фотографией, где мы с Кириллом, канцелярские принадлежности, какие-то бумажки и кружка с логотипом фирмы? Окинув взглядом двух старушек, что стояли впереди, я задержала глаза на мальчике с ранцем за спиной. Он терпеливо ждал со всеми, когда загорится зеленый свет. Я подумала, что похожа сейчас на него, такая же беспомощная и одна-одинешенька… Кстати, а почему он один? Красный сигнал светофора сменился на желтый, а потом и на зеленый.
Мальчик быстрее остальных сделал шаг вперед, я в последнюю секунду успела заметить, как одна из машин, не замедляя хода, неслась прямо на него. Отбросила коробку в сторону, дотянулась до мальца и, схватив того за рюкзак, потащила на себя. Мы оба завалилась на асфальт, и буквально в нескольких сантиметрах от нас проскочила машина. Бабушки, что стояли позади, трагично заохали, кто-то крикнул: «Вызывайте скорую, их переехали», а я, быстро поднявшись на ноги, склонилась над мальчиком и посмотрела в его перекошенное от испуга лицо.
Адреналин бурлил по венам и выплескивался из меня вместе с шумным дыханием. Сердце сжалось от вида мальчика: его губы побелели, а подбородок дрожал."
"– Ты как? – я подняла его с земли и поставила на ноги. У самой сердце билось так гулко, словно тахикардия была его обычным состоянием.
