— Как хочешь, — он бросает взгляд на часы на запястье, — Десяти минут хватит? Я пока поднимусь на второй этаж, дам указания парням.
— Хватит. Спасибо, Клим.
Демид дожидается, когда мужчина, которого он назвал Климом, уйдет, и кивает оставшимся в помещении двоим амбалам на дверь. Те безропотно выходят наружу, и мы остаемся одни.
Рокотов молчит. Расхаживает мимо меня, выдавая таким образом свою нервозность. Я молчу тоже. Только смотрю на него, не сводя взгляда. Не могу поверить, что он замешан в этом. Неужели врал с самого начала? И предал, пусть и бывшего друга? Ради чего? Неужели ради мести за гибель бывшей жены? Мне казалось, что он готов на многое, но не на подлость.
Демид останавливается в двух шагах от меня так резко, что я испуганно моргаю.
— Давай уедем, — неожиданно предлагает он.
На секунду мне кажется, что я ослышалась.
— Уедем? — переспрашиваю недоверчиво и смотрю на него во все глаза, пытаясь найти подвох.
Спина неестественно прямая, руки в карманах. Хоть и хочет показать, что все под контролем, но, мне кажется, сам Демид в этом ни на йоту не уверен.
— Да, — он разворачивается ко мне и коротко поясняет, — Ты, я, Леся. Вместе.
Удивленно вскидываю брови и, не выдержав, возмущенно повышаю голос:
— Уедем? Демид, ты с ума сошел?? Украсть ребенка и сбежать с ним? Я не говорю о том, что это незаконно, но, черт возьми, просто взять и выкрасть дочь у родного отца? Снова?
— Думаешь, Лютый завяжет со всеми этими делами? — кривится, словно от боли, Рокотов, неопределенно махнув рукой, — С криминалом? С ним Леся всегда будет в опасности.
И рано или поздно с ней случится то же самое, что и с Эллой.
— А если нет? — выпаливаю я, — Что если Костя все-таки уйдет в обычный бизнес? Как ты с этим будешь жить?
— Нормально, Соня. Поверь, спать буду спокойно, с чистой совестью. Потому что то, что ты описываешь — это утопия. Лютый никогда криминал не оставит, — качает головой Демид, и в его взгляде горит железная уверенность в собственных словах.
И, возможно, он и прав, но…
— Тогда зачем? Зачем ты привез Лесю назад? Она же была у тебя в руках, так зачем ты ее отдал снова Косте? Почему не увез тогда, как и хотел?
— Я уже говорил, что на нас напали, — устало потирает переносицу пальцами Демид.
— Серов? Это тот самый мужик, что отсюда вышел только что?
Рокотов усмехается и отрицательно качает головой.
— Нет, Сонечка. Это как раз не Серов.
— А кто тогда?
— Отец Эллы.
Между нами повисает молчание.
