Мне в руки впихивают стакан с водой, но, когда я пытаюсь попить, стеклянный краешек стучит об зубы, настолько я вся дрожу.
— Успокоилась? — ледяным тоном уточняет Лютый, когда мне все же удается сделать пару глотков.
Поднимаю на него глаза и судорожно сглатываю. Такое ощущение, что передо мной зверь. Безжалостный и беспощадный. От одного только взгляда кожу продирают мурашки. И это отец Леси, этой чудесной доброй малышки? Не могу поверить в это…
— Где моя дочь? Учти, что пока еще я спрашиваю по-хорошему, — постукивая пальцами по подлокотнику, прищуривается Лютый.
Он снова спокоен и расслаблен, но я знаю, что это обман. Скажу что-то не так или не то — и он взорвется, вспыхнет, как пламя, сомнет меня, как букашку в руке, сломит, раздавит… Чувствую это нутром, на инстинктах.
— Я н-не… вы же Костя? — робко спрашиваю снова.
Мужчина вздергивает бровь и насмешливо уточняет:
— А тебе это как-то поможет?
— Демид сказал, что отец Леси, Костя, д-до сих пор в больнице. Что я должна с ней побыть.
Н-ну, как няня, — объясняю сбивчиво и заикаясь.
— Что еще тебе сказал Демид? — интересуется Лютый и я замечаю, с каким презрением он произносит его имя.
— Что это на пару месяцев. Костя вылечится, они разберутся с теми, кто угрожает, и все.
— Забавно, — ухмыляется он.
— Вы мне не верите?
— А я должен?
— Я не понимаю, — снова делаю торопливо глоток воды из стакана, потому что горло постоянно пересыхает, и указываю на Бритого, — Они вот меня схватили. А Демид помог убежать.
Сказал, что за Лесей охотятся, чтобы ее отцу отомстить.
— Так он сказал? — со злой улыбкой переспрашивает Лютый.
— Д-да.
— И ты поверила?
— А что мне оставалось делать? В-вы мне девочку в руки отдали из окна, в крови с ног до головы! А потом эти вот прилетели, гнались за мной, избили. Что мне было думать? Откуда я знала, кто вы, кто Демид? Он же меня спас!
Лютый переводит долгий взгляд на стоящего за моей спиной мужчину и смотрит так… недобро. Мысленно я благодарю Бога, что так он смотрит не на меня, потому что его многозначительное молчание точно ничего хорошего не сулит.
— Допустим, что все так, как ты говоришь, — наконец подает он голос, — Тогда объясни мне, какого черта ты до сих пор ему помогаешь?
— Помогаю?
— Давай объясню, как я все это вижу, — Лютый подается вперед, впиваясь в меня внимательным цепким взглядом, — твой подельник пообещал тебе гору денег, и ты почти с самого начала понимала, на что шла.
