— А почему мы прячемся не в городе? Там же нас сложнее будет найти, — говорю я просто потому, что чувствую острую потребность хоть что-нибудь сказать. Слишком уж затягивается молчание и это нервирует еще больше.
— Не сложнее, чем здесь. Вот только тут в случае чего мои люди защитят тебя с Лесей и помогут сбежать, а что ты будешь делать, если окажешься на тринадцатом этаже?
— Хм… ну да, логично, — киваю я.
— Боишься? — после недолгого молчания спрашивает Лютый.
— Не знаю.
Наверное ты прав и я такая дурочка, сама не понимаю, во что ввязываюсь, — повожу плечом, через силу улыбаясь, — Мне… и правда страшно. Но я хочу помочь защитить Лесю.
— Она назвала тебя мамой. Поэтому?
— Нет. Не совсем. Тебя это задело, я видела. Знаю, ты наверняка думаешь о том, кто я вообще такая и что себе позволяю. Что у нее только одна мать, а я никто и не могу хотеть защитить чужого ребенка. Но я правда готова на все, лишь бы с Лесей ничего не случилось.
Я… — пытаюсь подобрать нужные слова, но только сокрушенно качаю головой, — не могу это объяснить.
— Материнский инстинкт? — усмехается Лютый.
— Называй, как хочешь. Может ты не привык к такому, но я действительно хочу помочь.
— Я это ценю. Как только все закончится, получишь на счет сумму вдвое больше, что тебе заплатил Демид.
— Не нужно! Я не из-за денег здесь! — твердо мотаю головой.
— Я уже понял, — он замолкает ненадолго, и я молчу тоже, не зная, что еще сказать.
Лютый внезапно задумчиво произносит:
— Помнишь, ты сказала, что я назвал тебя женушкой и ты до конца будешь выполнять свои обязанности?
— Я… такого не говорила! — вспыхиваю я.
— Да? — иронично вскидывает бровь мужчина.
— Я имела в виду обязанности мамы, а не жены! — тараторю возмущенно.
— Ну раз ты теперь подчиняешься мне, то мы можем пересмотреть контракт в сторону восемнадцать плюс, — хищно оскаливается Лютый.
— Договоры не меняются в одностороннем порядке! У нас было немного занятий из курса права!
— Здесь я решаю, когда и что меняется.
— Со своими бандитами — может быть, но не со мной! — упрямо возражаю я.
— По поддельным документам ты мать Леси, а я — ее отец. В два счета можно сделать и брачный контракт. Ну или, скажем, посадить тебя за подделку документов. Что-то мне подсказывает, что тюрьмы ты боишься больше всего остального.
