Я посплю на диване в гостиной, чтобы вас не будить.
— Ладно. Пойду найду тебе подушку и одеяло тогда.
Я быстро убираю грязные тарелки в мойку и направляюсь наверх. Возвращаюсь назад уже с одеялом и подушкой, которые позаимствовала из одной из постоянно закрытых спален.
Честно сказать, я даже рада приезду Демида. В доме, кроме меня и Леси, постоянно находилось только два охранника. С ними мы иногда перекидывались словами, конечно, но только дежурными фразами. Они постоянно следили за периметром, проверяли что-то по камерам, и я не хотела мешать их работе.
Так что разговоров с живым человеком не хватало.
А еще Рокотов хотя бы не считал меня глупой маленькой девочкой, в отличие от Лютого. Наверное поэтому разговаривать с ним куда легче.
— Вот, — слегка потрясаю я одеялом, когда появляюсь в гостиной.
Рокотов отрывается от разглядывания разбросанных по полу игрушек и благодарно кивает:
— Спасибо.
— Постелить?
— Не переживай, я сам управлюсь. Сейчас пойду с парнями из охраны переговорю и лягу.
— Ладно. Я тогда пойду лягу. Леся рано просыпается, — виновато улыбаюсь я.
— Конечно.
Киваю ему на прощание и возвращаюсь в спальню. Хорошо, что парни собрали кроватку для Леси и теперь можно было спать, не переживая о том, что она может упасть на пол с обычной постели и ушибиться. Так что я проверяю ее, укрываю получше и тороплюсь в душ. Раньше я любила почитать что-нибудь перед сном, даже те же конспекты — это и помогало уснуть, и материал хоть немного изучить подробнее.
Но теперь от усталости меня хватало разве что на душ.
После ванной переодеваюсь в привычный ночной комплект и сразу же забираюсь под одеяло. Думать про что-то другое, кроме Леси, себе запрещаю. Особенно про ее отца. Нет. Лучше спать, а если быстро заснуть не получается, лучше считать овец, вспоминать скучные книги или дурацкие прилипчивые песни. Лучше мучиться от этого, чем от того, что ему все равно.
Вместо этого из головы не выходят мысли о бывшей жене Демида и Кости.
Элла… не знаю, какой она была, как выглядела, но погибнуть так никто не заслуживает.
Я почти проваливаюсь в сон, когда на тело наваливается непривычная тяжесть. Такое уже было однажды, когда не посчастливилось пережить сонный паралич: пошевелиться не можешь и мерещится такая чертовщина, что от ужаса кровь в жилах стынет. Но я просыпаюсь резко, без мучительных кошмаров. Не сразу понимаю, что темная фигура передо мной принадлежит Демиду.
