— Как я могла забыть, что у тебя плохо с объяснениями!
— Потом будете ссориться, девочки, — с улыбкой произносит Павел, пользуясь тем, что Адам привязан к кровати.
Я подхожу ближе, останавливаюсь в метре от стола и смотрю на выставленные инструменты. Из них я знаю только скальпель, да и то он тут не один, а остальное…
— Не смотри так. Из всего нужен только пинцет, вот этот, — он указывает на инструмент.
Дальше Павел объясняет, что я должна буду подавать бинты и показывает зажим, которым это нужно делать.
— И перчатки надень, иначе занесем инфекцию.
Для него это привычно, а мне страшно. Без достаточной медицинской подготовки, я могу только навредить, а ехать в больницу Адам категорически отказывается. Да и Павел, судя по всему, сталкивается с такое работой не впервые.
— Ну что, готова? — спрашивает он. — Можем начинать.
Я киваю, подписывая себе приговор, подхожу еще ближе и стараюсь не смотреть на то, как доктор делает Адаму укол, а после поворачивается и берет в руки пинцет.
Господи-и-и-и-и!
Глава 22
— Отлично сработано, — произносит Павел, когда все заканчивается.
— Даже нашатырь не понадобился, — он пытается подшутить, но я поворачиваю голову и смотрю на Адама.
Он тяжело дышит и лежит с крепко стиснутыми зубами. Ему больно. И он не просит облегчить эту боль. Напротив, пытается приподняться и сделать еще хуже.
— Эй, куда, — доктор тут же толкает его обратно. — Я что сказал можно встать? Тебе постельный режим дня три, в идеале, конечно, пару недель, но я-то тебя знаю. Обильное питье, питание, уход, и это… — он бросает мимолетный взгляд на меня.
— Воздержитесь пока.
— Мы не… — тут же возражаю.
— А, да, — Павел будто что-то вспоминает, — я забыл, что ты только родила.
Пока я осознаю смысл его слов, он дальше раздает напутствие Адаму.
— Никаких физических нагрузок. Я помогу перевезти тебя отсюда в спальню, но оттуда — никуда. И без попыток встать, герой, ты слаб после операции и с такой потерей крови.
— Заканчивай, — произносит Адам. — К спальне дойти помоги.
— Дойти? Ну нет.
На каталке поедешь.
— Хрена с два!"
"Адам снова упрямится, упирается руками о кушетку, старается подтянуть тело, а когда ему это удается, тяжело дышит и заваливается на здоровую сторону.
— Придурок.
— Помоги лучше!
Я раздраженно закатываю глаза и отворачиваюсь. Хочу пойти к сыну и забыть все, что здесь видела и слышала, но такой возможности мне не дают. Павел просит помочь с Адамом, и я не могу отказать. Помогаю ему дойти до второго этажа и лечь на постель.
