Мама поневоле

А сколько времени провела в больнице с Надей...

Конечно, мне хотелось развеяться, и глубоко внутри я загорелась желанием пойти с Алиной на эту вечеринку, снова почувствовать себя привлекательной женщиной. В мои двадцать шесть с половиной предложение подруги звучало, как глоток свежего воздуха. Ну что я, в самом деле, как старая дева, дома сижу? Всего пара часов, а какой заряд бодрости и праздничного настроения!

– Хорошо, давай… – согласилась я. – Только недолго. И мои средства строго рассчитаны на такси – туда и обратно.

Пить и есть я там не собираюсь. Просто охота выйти в свет.

На все мои условия Алина довольно кивнула головой и расплылась в торжествующей улыбке.

В отличие от меня, у девушки всегда водились деньги, а у нашего дома, благодаря ей, можно было увидеть иной раз крутые и дорогие тачки, которые стоили как целая квартира в нашем доме или, возможно, целых две. Иногда она приходила ко мне посидеть и поболтать за жизнь, но такое случалось довольно редко, потому что я все время была занята бытом, детьми, готовкой, уборкой, работой.

Времени ни на что не оставалось.

Пока мы собирались, я попыталась выяснить немного больше о месте, в которое она так хотела отправиться вместе со мной. Оказалось, что это была закрытая вечеринка для узкого круга лиц, сама Алина получила туда пропуск, потому что работала в эскорт-агентстве и занималась сопровождением одного влиятельного человека на всякие торжества последние полгода. Этой части своей жизни она ни от кого не скрывала и не стыдилась никаких слухов про себя.

И за это я ее уважала. Она вела себя уверенно, не засовывала, как страус голову в песок, а с наглой усмешкой смотрела в лицо всем сплетникам и никогда не пыталась оправдываться."

"говорили про нее много всего. Но слухам я давно не верила, потому что про меня тоже что только не говорили: и что я нагуляла Надю с богатым и женатым мужчиной, а когда все вскрылось он меня выгнал и денег не дал, а девочку я родила больную и с патологиями, потому что Бог меня так наказывал за то, что я семью чужую разбить пыталась.

Человеческая глупость бесконечна, а язык у многих был без костей. Потому ничье мнение меня уже давно не волновало. Если так всех слушать и переживать за каждое обвинение, то когда жить?

5. Ксения

Я рассматривала свое отражение в зеркале и не узнавала себя. Алина колдовала над моим образом около часа, и теперь я не походила на прежнюю, забитую и уставшую Ксюшу. Передо мной сидела ухоженная и роскошная модель, не меньше.