Мама поневоле

– Чай, – тихо отозвалась я, наблюдая за мужчиной, как перекатывались мышцы на его мощной спине от каждого движения.

Глеб пытался сделать для нас двоих завтрак… Отчего-то это вызывало улыбку на моем лице. Мне было непривычно просыпаться в чужом доме, да еще и рядом с человеком, с которым провела прекрасную ночь.

– И даже не спросишь я убил брата или нет?

– Ты этого не делал, – уверенно проговорила я.

Глеб резко обернулся, задержал на мне прищуренные глаза, ухмыльнулся и покачал головой.

– Не ты один можешь похвастать логическими умозаключениями.

– Да? Может быть тогда расскажешь, какие мысли посетили твою прекрасную головку?

– Расскажу. Я думаю, что та гибель Гончаровых и обвинения, из-за которых ты попал в тюрьму, взаимосвязаны. Но ты не виноват.

– Я не виноват, – подтвердил Глеб и приблизился ко мне. – Я никогда и никого не убивал, а свое прозвище получил за другие заслуги – за ведение дел и бескомпромиссный характер.

Я верила, что так оно и есть, но услышав подтверждение из уст Глеба ощутила нечто сродни облегчению.

– Я сейчас отдам распоряжение Вите, чтобы он привез тебе новые вещи, затем приму душ, мы выпьем чаю и отправимся к матери. Хорошо?

– Они живут вдвоем с твоим отцом? – ответила я вопросом на вопрос.

– Он умер в прошлом году. Я был в СИЗО, мать хоронила его одна.

– Мне жаль... Моя мама тоже недавно умерла. Это очень больно… Прости, я не знала.

– Я в курсе, что ты осталась совсем одна, – сказал он и вышел из кухни.

Глеб вернулся в спальню и позвонил Вите, затем протянул мне телефон и сказал, чтобы я позвонила домой, пока он примет душ.

Перевела взгляд на дверь в ванную комнату и поняла, что не могу бороться со своими желаниями. Я хотела зайти к Глебу и снова почувствовать его силу. Отбросив одеяло, я пошла на поводу своих желаний. Мужчина намыливал волосы и на секунду замер, услышав, как открылись створки душевой кабины. Я обхватила мокрое тело руками и прижалась к нему сзади.

– Хочешь остаться в Москве? Я ведь могу и отложить визит к матери до завтра… – услышала его голос и спустилась руками по твердым и влажным бедрам вниз.

Это фетиш чистой волы, но он был таким мужественным, крепко сложенным – ходячий афродизиак, и не было у меня ни единого шанса устоять перед ним. Один только вопрос не давал мне покоя: чем я могла привлечь такого мужчину?

Глеб перехватил мои ладони и повернулся, впился в мои губы страстным поцелуем.