Кивнула, зябко обхватив себя за плечи, переступила с одной босой ноги на другую. А я как голодный пес залип на ее маленьких пальцах с нежно-розовым педикюром. Ей бы поторопиться, ага. Пока пес не сорвался с цепи.
– Пойдем, провожу до двери, – буркнул я не слишком приветливо.
– А обратно в окно вы меня подсадить не можете?
– Зачем?
– Ключей-то у меня нет. А дверь закрыта.
– А-а-а. Это запросто.
От мысли, что я смогу ее пощупать, приятно завибрировали кончики пальцев.
– Как тебя хоть зовут, соседка? – усмехнулся, пристраиваясь у девочки за спиной.
– Любовь, – прошептала та, поворачиваясь ко мне в полупрофиль. Мелкая она была – капец. Про таких говорят – метр с кепкой.
– А?
– Люба, говорю, меня зовут.
– Олег.
– Ну, так вы подсадите меня? Я, правда, тяжелая.
– Тяжелая? Ты? Не смеши. Давай, на раз-два-три.
– Только не уроните!
– Куда ты денешься?
Бля. Она, и правда, невесомая. У меня гантели тяжелее.
Люба пискнула, но я уверенно поднял ее на уровень окна. Она схватилась за раму, подтянулась и благополучно зависла на середине пути.
– Что там? – напрягся я.
– Подоконник скользкий, – пропыхтела соседка, дрыгая ногами в воздухе.
Твою мать. Пришлось подхватить ее за попу и буквально впихнуть в окно. Любовь взвизгнула, но кое-как взобралась.
– Все нормально? – спросил я, подтянулся на руках и секундой спустя перемахнул через подоконник.
– Ой! – снова испугалась Любовь. – Я вас вроде бы не приглашала!
– Так пригласи, – предложил я, озираясь по сторонам. Квартирка Любаши была крохотной, но уютной.
Здесь все было каким-то компактным, аккуратным, и пахло тут хорошо. Чем-то теплым. Домашним. Я вспомнил свою берлогу, где от домашнего были разве что следы пиццы на столе и срач в Степкиной комнате. – Не знал, что у меня есть соседи.
– Вам не кажется, что ночь – не лучшее время для знакомства с ними?
– А ты всегда такая правильная? – поддел я девицу. Ну, ведь умора – то про законы она мне втирает, то о правилах этикета. Вот кто бы точно нашел общий язык с мамулей. От мыслей о последней меня слегка передернуло.
– Да никакая я не правильная! Скажете тоже, – возмутилась малышка. – Просто устала как собака.
– На работе, я помню, – кивнул я, вроде и понимая, что сейчас правильнее бы свалить, но в то же время почему-то совершенно не желая прерывать эту встречу. – И где так устают?
– В ветеринарке. Я ветеринарный врач.
– Серьезно?
– Ага.
– То есть если я заболею…
– Если вы заболеете – вам к человеческому терапевту, – усмехнулась она.
