Мандаринка на Новый Год (СИ)

Многочисленные мытарства Ника сначала под руководством Алены Владимировны, а потом на пару с Варькой — выбирая берлогу Звероящеру, сделали из него счастливого обладателя скромной однокомнатной квартиры в новостройке, а в комплекте к ней — двадцатилетнего ипотечного рабства."

"Договор он подписал за четыре дня до конца года, а на следующий день было запланировано празднование Нового года с коллегами. Нику совершенно не хотелось, но он дежурил в тот день и деваться некуда было — пришлось присоединиться к коллективу, собравшемуся в ординаторской.

Чисто символически глотнул шампанского — знал, что не отстанут. А потом чувствовал себя дурак дураком — трезвый среди веселящихся коллег. Выслушал излияния подвыпившей Нины Гавриловы о том, как бы она хотела, чтобы «ее Альбиночка и ты, Николаша друг с дружкой… Но я понимаю, все понимаю, сердцу не прикажешь…». А потом еще постовая сестра, Светка Рыбакова, приняв на грудь для храбрости, вытащила его танцевать, несмотря на то, что места в ординаторской для этого практически не было — но играет что-то заунывное и медленное, свет приглушен и лишь гирлянда на окне ярко мигает. А ему почему-то неловко стало отказать и… и потом она прижалась к нему упругим третьим и под завывающий женский вокал огорошила сообщением о том, что он ей всегда нравился, и она не против, совсем не против даже просто в постели покувыркаться, ну, вы же, понимаете, Николай Глебович?…

В иных обстоятельствах он, если бы не хотел, как-то попытался бы сказать это помягче — насколько смог бы, конечно.

Но задолбался уже и ответил прямо:

— Не могу, Свет.

— Почему? — она жарко дышит ему в шею.

— Не могу и все. Какая разница?

— Значит, правда…

— Что — правда?

— Нина Гавриловна рассказывала. Что у тебя девушка красивая как кинозвезда. Правда, выходит?

— Выходит, — да когда они уже навеселятся и расходиться начнут? Устал страшно, хочется тишины.

— А давай мы ей не скажееем? — она прижимается еще плотнее. — То, о чем человек не знает, не сможет его расстроить…

— Светка, прекращай!

— Ну, вот почему… — Света обиженно надувает губы.

 — Как, с*ка, кобель и урод — так непременно твой! А как порядочный — так всегда чужой. Несправедливо.

— Жизнь вообще несправедлива. Светлана Анатольевна, перестаньте уже так ко мне прижиматься, в конце концов!

— А вам нравится, Николай Глебович. Я вот прямо животом чувствую, как вам нравится…

— Света, это физиология и ничего не меняет. Ты сейчас домой поедешь, а мне работать. Будь человеком — перестань.