Мандаринка на Новый Год (СИ)

Она несколько раз вдохнула-выдохнула, прежде чем ответить, чтобы голос звучал ровно. Благо, Марк был занят протиранием стекол на машине, а она неосознанно отошла на несколько шагов в сторону.

— Да?

— Привет.

— Привет.

Он хотел ей что-то сказать, задать какие-то вопросы. Но по телефону так и не мог сказать ничего умного кроме:

— Давай встретимся?

Пауза. Она смотрит, как Марк любовно протирает зеркала на своем «Ниссане».

— Давай.

— Ты где? — он слышит какой-то шум.

— Только что из кинотеатра вышла.

В кино была? Интересно, с кем? Он как-то сразу растерялся.

— Ник, ты тут?

— Угу.

— Через сколько будешь в «Кофе-Хаус» на Профсоюзной?

— Минут через сорок.

— Там и встретимся.

Короткие гудки. Он несколько секунд смотрит на телефон в своей руке. А потом резко стягивает через голову домашнюю футболку.

— Марк, у меня дела.

— Какие еще дела? — совершенно искреннее недоумение.

— Мне только что позвонили. Извини, у меня сейчас встреча. Срочная. Так что…

— Что-то серьезное? Неприятности?

Надо же, какой заботливый.

Нет, он и в самом деле постоянное демонстрирует заботу и внимание. Но почему-то не оставляло ощущение, что это именно демонстрация, напоказ.

— Нет, никаких неприятностей. Просто одному человеку нужна… моя консультация.

— Кого ты можешь консультировать?!

Она так презрительно выгнула бровь, что Марк тут же спохватился.

— Любонька, извини, я не то имел в виду. Просто… Извини, пожалуйста! Давай, я подвезу. Куда тебе на встречу?

— Тут недалеко, я лучше пешком. До встречи.

От прощального поцелуя она отвернулась, подставив лишь щеку.

Она просто не могла сейчас поцеловать Марка в губы."

"Глава пятая, в которой Николай Самойлов поступает в несвойственной ему манере, но Любовь Соловьева это не оценивает

Его она заметила сразу, как он вошел. Трудно не заметить такого здоровенного амбала — сколько в нем росту, интересно? Люба придирчиво разглядывала Ника, пока он сначала осматривал кафе в поисках ее, а потом, увидев, улыбнулся и пошел к ней. Черный пуховик, темно-синие джинсы.

Он одет так, как десятки тысяч парней в этом городе. Но все равно выделяется — своим огромным ростом и темно-рыжим ежиком.

— Привет еще раз.

— Привет. Раздевайся, давай, и садись.

Широченные плечи обтягивает обыкновенная темно-зеленая толстовка. Ник Самойлов явно не слишком заморачивается своим внешним видом.

— Ты на машине?

— На метро, — он устраивается за столом, берет в руки меню. — Ты забыла, что ли?

— Ах, да, — усмехается Люба. — У тебя же мотоцикл.