Мандаринка на Новый Год (СИ)

Люба шла по мерцающим всеми возможными новогодними оттенками улицам. Светло, как днем, празднично. Удивительно многолюдно. Она даже не думала, что совсем незадолго до Нового года на улице столько людей. Почему они не дома, не сидят за праздничным столом? Вот почему она оказалась в это время на улице, Люба совершенно точно знала. Из-за Марка! Шагая по неизвестной ей улице в совершенно неизвестном, случайно выбранном ногами направлении, она размышляла. Как, пропади все пропадом, она попала в это нелепое положение? Которое, между прочим, с каждым годом все усугублялось.

Если сейчас, в двадцать пять, ей неловко признаться парню, что у нее отсутствует сексуальный опыт, то что будет в тридцать? Нет, мысль странная, так далеко загадывать не стоит. И вообще, будет день — будет и пища. Надо жить настоящим.

А, может быть, решить эту проблему радикально? Люба как-то, в приступе ничем не обоснованного мазохизма, произвела розыски в Интернете. Угу, нет ничего невозможного в наше время. Но… «искусственная дефлорация» — это звучало ужасно! Еще ужаснее, чем признаться в том, что ты совсем новичок в делах постельных.

Нет уж, лучше все-таки как-то… как-то собраться с духом и решиться. Пока не поздно.

Самое обидное, что виновата в этой абсурдной ситуации оказалась Люба сама. Не было никакой возможности обвинить во всем чрезмерно строгих родителей, пуританское воспитание или психологическую травму девства и юности, как это было модно. Фиг вам, что называется. Нет, и родители у нее вполне нормальные, не ханжи, и на тему сексуального воспитания с ней и сестрами мама говорила.

И не только мама, к слову сказать, но и их друг семьи и хороший женский доктор тетя Даша Тихомирова. Уж после ее лекций вопросов точно не оставалось. Только вот теория у Любы кардинально разошлась с практикой. Причем, из трех сестер — только у нее одной. Собственно, если уж говорить совсем откровенно, именно тот факт, что их трое, и лежал, наверное, в основе ее теперешнего дурацкого положения.

Люба хмурится, плотнее кутая лицо в широкий ворот шубки.

Попа и бедра начинают подмерзать в узких кожаных штанишках со щегольским золотистым напылением, но она упрямо продолжает идти куда-то, думая о своем."

"Она обожала сестер. Представить не могла, что можно жить как-то иначе — когда твое правое и левое плечо не прикрывает по личному ангелу-хранителю. Ну, или по бесу-пакостнику — это по версии папы. В любом случае, то, что их трое — это было одной из основ ее личной вселенной. Это с одной стороны.