Мандаринка на Новый Год (СИ)

Что-то неуловимо изменилось в его лице, появилась какая-то жесткость в губах.

— Угу. Я так и понял.

А ей стало вдруг очень стыдно за свой ответ. Чего выпендривается? И, главное, перед кем?

— Ник, — берет его под руку. И это почему-то очень приятно делать. — Поехали к нам? Чаю попьем. Поговорим.

— Чаю попьем? — у него удивленный вид. А в глазах…

— В нормальном смысле чаю! — она усмехается. — Папа сегодня шарлотку обещал к ужину.

— А… шарлотка… Шарлотка — это хорошо. Особенно в исполнении твоего отца.

— Чего мне стесняться?!

— Ну… меня. Тебе же придется объяснять, где мы были. И почему я с тобой. А я же…

— Коля… — она смотрит на него с изумлением. И еще что-то там прячется под изумлением — от его искреннего тона и немного расстроенного вида. — Ты дурак. Вот дурак, честное слово!

— Угу. Ты уже говорила.

— Поехали! Я проголодалась.

— Я тоже. Ты же не дала мне попкорн купить.

— Николай! Вот это сюрприз! Редкий ты у нас гость, — Любин отец с искренним удовольствием протягивает Нику руку.

— Добрый вечер, Стас Саныч.

— Какими судьбами?

— Мы в кино были, — отвечает за Ника Люба. — Теперь пришли шарлотку дегустировать. Ты приготовил, как обещал, пап?

— Конечно, — отвечает Соловьев-старший, обменявшись с супругой удивленными взглядами. — Мойте руки и проходите на кухню.

После чая с на самом деле вкусной шарлоткой они уединились в Любиной комнате.

— Слушай, а ты помнишь… По-моему, это было лет в шестнадцать… Тебе тогда какого-то черта взбрело в голову пригласить меня на свой день рождения.

— На наш день рождения, — с усмешкой поправляет Люба. — Да, точно, помню. Одноклассница попросила.

— Да? А зачем?

— Понравился ты ей. Увидела у нас в альбоме на какой-то фотке и ныла — познакомь, познакомь… Не помнишь Марину?

— Помню, — улыбнулся он.

— Ну и что — было у вас что-нибудь потом?

— Неа, — он сел на кровать рядом. — Что-то я тогда застеснялся. Молодой был…

— Ты умеешь стесняться? Не верю! — рассмеялась Люба.

— Правильно делаешь. Сейчас не умею. А в шестнадцать умел.

— Эк тебя жизнь потрепала.

— Угу.

— Коля, только без глупостей!

— Каких это? — он невинно округлил глаза.

— Будто я не вижу, куда ты смотришь!

Он усмехнулся без капли смущения.