Алиса, когда они с мамочкой ушли на кухню (размером со всю мамочкину квартиру) готовить чай, безусловно искренне сказала:
– Классный парень! Масса изюма.
Теперь Женя могла праздновать победу:"
"– Выкусил? Счет один – один.
– Про какой изюм она говорит? – сопротивлялся Шурка.
– Когда печешь кекс с изюмом, – снисходительно пояснила Женя, – можно положить горсточку, а можно – щедро насыпать. Вот наш папочка – будто кулич, в котором что ни кусочек, то изюм.
Как бабушка Эмма станет относиться к папочке, и спорить смысла не имело.
Бабушка поменялась на сто восемьдесят градусов. Ей уже казалось, что мамочка сделала лучший из всех возможных выбор. Да еще и внуков ей обеспечил этот замечательный Сережа! О том, что недавно приписывала ему страшные грехи, бабушка Эмма забыла совершенно, как забывают о досадном промахе.
Помимо споров, препирательств, попыток драк были и веселые моменты. Самый потешный – когда папочкины родители приехали знакомиться, а по-старинному – свататься к бабушке Эмме и мамочке.
Василия тоже взяли. Он волновался: волосы прилизал набок и грязь из-под ногтей вычистил. Боялся, что мамочка на него волком посмотрит или, чего доброго, по шее даст. Лучше бы одноразовую оплеуху, чем вечную ненависть. Но мамочка (в середине вечера, когда он совсем истомился) тихо сказала Васе:
– Ты больше так не шути, пожалуйста! Или хотя бы предупреждай.
– Я теперь не шучу, в смысле не обманываю! Честно! – обрадовался Вася тому, что мамочка простила его. И похвастался: – Успеваемость подтянул по математике и биологии. А по русскому – швах.
– По русскому я тебе помогу, – пообещала мамочка.
– И к нам в класс новая девчонка пришла. Обалденная! – неожиданно признался Вася.
Мамочка не поняла значение этой информации, да и некогда ей было с Васей разговаривать, но она изобразила гримасу восхищения и сказала:
– Вот здорово!
А поначалу все они, родственнички живущие, были страшно смущены, и скованы, и суетливы в попытках скрыть неловкость.
Дедушка Рустам и бабушка Ира испытывали боязнь осуждения: ваш сын моей дочери двойных детей устроил, потом в кустах отсиживался, Нине наговорили бог знает что, благородные люди так не поступают. Бабушка Эмма, в свою очередь, переживала как всякая мать, чья дочь без брака беременная.
