Маневры 3

— Представляете, как повезло этому парню! Ведь тот кто стрелял, не знал об этой особенности расположения сердца. Теперь мы просто обязаны его спасти. — С жаром говорил военврач.

— Слава, сделай мне укольчик кофеина, чтобы я не свалился с ног. — Протягивая пару ампул и снимая белый халат с одного плеча. Фельдшер кивнул, поставил укол.

— А Вы коллега как себя чувствуете, не хотите уколоться?

— Вы правы, это необходимо сделать, операция предстоит непростая, надо быть в форме.

Постепенно к нашей палатке подходили проснувшиеся солдаты.

Кто то из них, уже в десятый раз пересказывал удивительную новость. Потоптавшись с полчаса, бойцы стали постепенно расходиться, остались трое — самые настырные, они хотели обязательно первыми узнать как закончится операция. Прошло еще наверное минут пятнадцать, водитель автоперевязочной по приказу дока отправился спать к себе в кабину. Прикурив сигарету один из оставшихся солдат спросил: — Товарищ лейтенант, как Вы думаете, он будет жить?

— Хотелось бы, но к сожалению не от нас с тобой это зависит.

— Да, я понимаю, теперь все зависит от врачей.

— Если бы только от них, один мудрец как-то сказал: «Все будет так, как надо, даже если будет иначе!»

— Все во власти Всевышнего.

— Ты что парень, в Бога веришь?

— Товарищ лейтенант, Вы не подумайте ничего такого! Меня бабушка в деревне воспитывала, и часто с собой брала на службу."

"После этого объяснения, многие непонятные моменты в поведении этого солдата стали мне понятны. Среди солдат своего взвода этот парень отличался какой то повышенной скромностью.

От него никто не слышал матерных слов, был аккуратен, исполнителен и никогда не жаловался. Он как ослик спокойно и ровно тянул службу, за что получал насмешки от остальных. Отношение к нему изменилось ранней весной, когда в городском саду ребенок побежал за мячом и провалился под лед пруда. Сначала никто ничего не понял, пришли в себя когда он, держа ребенка на руках, по грудь в воде выходил на берег. Девочку и его сразу закутали в шинели, мать ребенка была в тихой истерике, а он улыбался тихой такой улыбкой.

Под эти воспоминания я начал клевать носом. Через некоторое время меня разбудил этот солдат:

— Товарищ лейтенант, товарищ лейтенант!

— А, шо?

— Операция закончилась, идемте у врачей спросим?

— Как закончилась, только же началась!

— Почти три часа шла, а Вы все это время спали.

Взглянув на часы, понял что парень прав — было почти пять часов, вон уже ощутимо рассвело.