— Добро, и если необходимо проложите маршрут следования этого транспорта через места где мы до обеда обнаружили боеприпасы нужных калибров, и давайте согласовывайте мероприятия по переброске артиллерии со штабом корпуса. Есть мысли как использовать эти полки?
Первым ответил Знаменский: — Я бы создал три двухдивизионные группы: одну из М-30 в центре, и две из МЛ-20 на флангах. Таким образом можно использовать на полную мощь все семьдесят два орудия.
— Отличное решение товарищ майор, теперь надо, чтобы его как можно быстрее утвердило выше стоящее начальство!
— Этот вопрос я полностью беру на себя, товарищ подполковник!"
"— Добро! И все же давайте еще раз прикинем порядок переброски дивизии.
— Снова над топографической картой склонились наши головы. — А вот и слабое место в нашем плане, которое мы проглядели. Смотрите, по нормативам колонна растянется на двадцать пять — тридцать километров. Считаю, это явная ошибка. Марш надо совершать одновременно по трем маршрутам, тогда мы намного раньше сможем перебросить дивизию в назначенный ей район развертывания.
— Но так, у нас не хватит мостовых средств, может еще на один маршрут не более! -Возразил Знаменский. — Или есть резерв?
Я посмотрел на Луняченко, но он только отрицательно мотнул головой.
— Давайте тогда думайте Сергей Сергеевич! Необходимо кровь из носа, вдвое уменьшить количество мостовых переходов, тогда все получится!
И работа штаба закипела с новой силой.
Пока Васильев и Знаменский шурша картой планировали новые маршруты, я вышел из палатки на улицу. Этот чертов явно день пошел на убыль, жара наконец начала немного спадать. Прошелся, заодно проверив, как несет службу боевое охранение, выставленное от батареи Аграновича, а самое главное упорядочив свои мысли, я возвратился в штаб. К моему возвращению было подготовлено новое решение по переброске дивизии, разработали два дополнительных маршрута, слегка изменив первый — вместо трех мостовых переходов использовали броды, которые выяснили с помощью тех офицеров штаба корпуса, которые хорошо знали местность.
Они же подсказали подходящие места переправ и на двух новых маршрутах. По всем предварительным расчетам время переброски сокращалось минимум в два с половиной раза. Убедившись, что план переброски отработан до мелочей, дал Едрихину окончательное ""добро"" на его выполнение, а сам завел разговор со Знаменским.
