В одном из них, адресованном в департамент образования, сообщалось о том, что директор школы номер тридцать шесть занимается незаконными поборами, а также предоставляет представителям иноземных цивилизаций совершать опыты над учениками, по какому поводу его надо либо немедленно снять, либо превратить в жабу. Второе письмо пришло в департамент юридической поддержки и предлагало ознакомиться с новой Конституцией. Третье было направлено в прокуратуру города и сообщало, что некий Гартман Натан Валентинович, директор одного из местных банков, высосал матушку-Волгу не хуже настоящего вампира.
Выпил и теперь закусывает, отчуждая прибрежные территории.
Как и все подозрительные документы, эти три письма мы направили в Следственный комитет, но ответа пока не было. Поиск продвигался такими темпами, что впору было завидовать не только скорости черепахи, но даже морской еж, преодолевающий в минуту по пять сантиметров морского дна, мог бы показаться настоящим спринтером.
– Да, позвоню завтра Мняцакяну, пусть договаривается с ректором, – решила Виктория, устало прикрывая глаза рукой.
– По-другому тут не выйдет, к сожалению. Хотя нет смысла отрицать – это худший из возможных вариантов.
Впрочем, звонить Мняцакяну не пришлось. Мы еще не успели дойти до спортзала, как он позвонил сам, в точности по поговорке о помянутом всуе представителе потусторонних сил. Виктория слушала его молча, лицо ее не выражало никаких эмоций, только рот становился суровей и слегка щурился левый глаз.
– Не знаю, как объяснить, – проговорила она внезапно упавшим голосом.
– Я вас поняла. Да. – Она еще немного помолчала и добавила: – Вы считаете целесообразным продолжать поиски моим методом?.. А, ну да, да. Хорошо.
Повесив трубку, Вика обернулась ко мне и пробормотала:
– Что за чертовщина? Он говорит, что следователи обнаружили видеозаписи того, как Шляпник вел наблюдение за домом убитого нотариуса. На камере самого коттеджа все было чисто, поэтому сразу ничего не нашли, но московская следственная группа проверила в поселке камеры нескольких ближайших коттеджей.
Шляпник попался на них аж трижды в разные дни накануне убийства.
Я похолодел. Улика косвенная, но серьезная.
Вика никак не прокомментировала услышанное. Выходило довольно скверно. Следственные действия если не срезали филологические построения Вики и Веры о непричастности Шляпника, то существенно подточили.
Однако сворачивать расследование Мняцакян тем не менее распоряжения не давал. Теперь уже и он надеялся найти другие трупы.
